Фригидная для оборотня многоженца
— Нет! Спаси его! Немедленно! Он не уйдет! Нет! — поднимаю голову, смотрю на Шайну, и тут же отвожу взгляд, не могу видеть ее скорбь, бессилие в глазах. Черная кровь опускается на колени. Трогает Рэя за руку. Молчит. И это молчание раздается в ушах звоном погребальных колоколов.
— Рэй борись! Я не отпущу тебя! Ты меня слышишь! Ради нашего дитя! Живи! Прошу тебя, живи, любимый! — он все еще улыбается. Смотрит только на меня, словно хочет запечатлеть в памяти мои черты.
— Как же долго я ждал этих слов…
И только сейчас я понимаю, что люблю его всей душой. Что он и есть смысл моей жизни.
— Ты их еще не раз услышишь! Я с тобой навсегда… — кричу, расцеловывая его. Я не могу, не имею права отдать его смерти. Он только мой!
Сколько времени упущено зря. Сколько времени я провела ослепленная обидами. Почему я не увидела его сразу. Почему не заглянула в душу.
— Истинный мой! Единственный… Любимый… — я тут умираю вместе с ним.
Смотрю в его глаза, и там гаснет золото. Вижу, как жизнь вытекает из моего волка. Он находит мою руку. Сжимает. Из уголка глаза катится одинокая золотая слеза, в которой заключен океан сожалений. Мы ничего не успели…
Его вселенная гаснет. Жизнь уступает дорогу смерти. Пальцы в моей руке разжимаются. Сердце совершает последний удар, в котором слышу мелодию нашей любви.
Сознание возвращалось ко мне болезненными всполохами. Я не хотела открывать глаза, продолжать существование в мире, где нет его. Уходя, Рэй забрал мое сердце с собой. Я не знаю, сколько прошло времени. Не помню, чем закончилось все на поляне.
Все обрывается на воспоминании — я ловлю губами его последний вздох. И вместо сердца образуется рана. Я вся состою из одной только боли. Вцепилась в его тело, и кричу что-то нечленораздельное.
Потом ощущаю руки Черной крови. Он меня оттягивает. Что-то шепчет успокаивающее.
В моем муже заключен свет и жизнь, смысл существования. Он моя истинная пара и мы не можем существовать по отдельности. Мы единое целое. Потом я рвусь к Чарльзу, я хочу собственными руками разрезать его тело на куски. Четвертовать. И даже этих мучений ему будет ничтожно мало за все, что он сотворил.
А потом тьма поглотила меня. Забытье пришло меня спасти, дабы сохранить разум.

















