Фригидная для оборотня многоженца

Она оборачивается и приветливо машет нам рукой.

— Истинная связь во всех ее проявлениях, — сжимает мою руку. Проводит носом около шеи. Прощается и бесшумно исчезает.

Приезд Черной крови навевает недавние воспоминания. Отец в выгребной яме, посреди отходов жизнедеятельности. Там стоит невероятный смрад. А для обоняния оборотня — это убийственный коктейль. Чарльз воет и просит… смерти. Он не хочет так существовать. Не просит помилования, а лишь прекратить его муки.

Смотрит на меня с ненавистью. В нем нет раскаяния и сожалений. Уверен, если бы была возможность, Чарльз непременно еще раз всадил мне нож в спину.

И он сейчас сокрушается, что та его попытка была провальной. Ненависть сожрала его, полностью, до основания.

И в этот момент я его простил. Зачем цепляться за обиды и ненависть? Зачем тащить их в свою жизнь? Я отпустил зло.

— Помоги отцу! — кричит мне со злостью.

— Черная кровь и стая решат твою судьбу, — повернулся и пошел прочь. От зловония. От детских обид. Отцовской нелюбви. Впереди меня ждет моя пара.

Черная кровь же настроен более враждебно. В нем кипит злость, и он не намерен даровать милость.

А быстрая смерть в его понимании — это привилегия. И Чарльз ее не заслужил.

Мой отец получил наказание и дальше гнить в выгребной яме. А Шайна медленно будет забирать его энергию, и отдавать воинам стаи. Чарльз будет питать всех, кому понадобится дополнительная сила.

Джек был отправлен на бои без правил. Ему дан шанс или выгрызть зубами себе жизнь. Или же принять смерть. Он не волк, и пусть выживает в людском обществе. Это тоже решение моего друга, мне уже давно нет дела до ничтожного создания.

Мегги обрекли жить на цепи. Она была отдана в другую стаю.

И стала прислужницей и шавкой для волков.

Отгоняю воспоминания. Не хочу, чтобы они отравляли мое настоящее. Иду к жене. Подхватываю ее на руки. Прижимаюсь губами к волосам. Чую, как в ее плоском животике бьются сердца сына и доченьки. Душа купается в нежности.

— Рэй! Я могу и сама идти! — и снова ее смех. Эти ямочки на щечках. Раньше ведь и не знал, что они есть. Любовь преображает.

— Зачем? Ведь я хочу носить тебя на руках всю жизнь, — целую мою сладкую девочку. Теряю голову от желания, от ее запаха, который давно заменил кислород.

— И все же я удивлена, — гладит меня по руке, трогает безымянный палец с кольцом, где выгравировано ее имя, — Волк и согласно людским традициям носишь кольцо…

— Это еще одно подтверждение, что ты принадлежишь мне и душой, и телом, — взбираюсь в гору. Урчу от удовольствия, когда ее шаловливые пальчики скользят по груди.

— Прямо сейчас хочу! — в глазах загорается голубой огонь, ее страсть, пробудившись, растет с каждым днем. И я шалею, оттого, как она преображается, как тает в моих руках.