Газлайтер. Том 4 (СИ)

— Я лишь говорю о том, отец, что из-за вранья чужака ты выбросил родного сына на помойку Царства! — в меня уже и маникюренным пальчиком тыкают. — Даниил, да? Если у вас есть крупица чести, вы не откажитесь от поединка со мной, — она брезгливо оглядывает меня. — Ох, точно вы же простолюдин…Тогда хотя бы спарринг.

Я смотрю, вся семейка Паскевичей помешана на спаррингах.

— Видимо, вы уже размялись, Зинаида Степановна, — равнодушно оглядываю разгоряченную девушку. — И вам не терпится заняться рукопашным боем. Но не думаю, что спарринг решит хоть один вопрос.

— Из-за вас мой брат прозябает на пограничье, — повышает голос девушка. — Вы наврали про Диму и будете держать ответ за клевету.

— Зина, выйди, — велит князь.

— Сейчас же, — громче произносит князь. — И больше не смей врываться без стука.

Девушка не смеет ослушаться, но уносится демонстративно как метеор, еще и хлопнув дверью.

— Как я говорил, дети у меня в семье уважают только силу, — спокойно произносит Паскевич. По нему совсем не видно, что он рассержен на дочь за ее выходку. — По-другому их не воспитать нормально. Мудрость приходит с годами, а в этом возрасте они хотят попробовать своих обидчиков на зуб.

— Сочувствую вам, — будто бы искренне отвечаю.

— Поэтому я попрошу тебя, юноша, согласиться на спарринг с Зинаидой, — неожиданно подводит князь. — Если у тебя получится сбить спесь с моей дочери, то и с сыном есть шанс.

Ох, и угораздило же меня встрять. Вот только разборок с княжеской семьей не хватало для полного счастья. Мало мне Вороновых, мало жука Прокина, так давайте еще вдобавок княжну Паскевич.

— Так что, юноша? — деловито спрашивает Паскевич-старший. — Позанимаешься с дочерью?

Я задумчиво смотрю на князя. Можно попробовать отвертеться и уйти. Но чуйка вопит — за предложением князя кроется двойное дно. Далеко не так прост Степан Алексеевич, как кажется.

Слишком уж он лоялен к дочке. Она тут такое учудила — и ворвалась, и проявила непослушание, и чуть ли не огрызалась на сиятельного отца при свидетеле. А князь спокойный как удав, только разве что один раз повысил голос, и то будто бы для виду.

Возможно, эта Зина и сама не понимает, что вспылила в угоду отцу. А возможно, ей было велено так сделать. Слишком уж она грубая и громкая для княжны. Маша и ее подружки Лопухина с Меньшиковой совсем не такие — эти девочки деликатные, вежливые и вообще солнышки. Хотя то, что притворство, вовсе не факт. Может, японская культура так агрессивно влияет на русских женщин? Зинка ведь совсем недавно прибыла из Токио.

Да леший с этой княжной. Вообще не суть. Весь соус в том, что князь от меня что-то хочет.