Госэкзамен

Взбираясь на невидимые горки и скатываясь вниз головой, выходя из пике над самой землёй, проворачиваясь вокруг своей оси, они походили не на бездушные механизмы, а на живых крылатых созданий, рождённых в Небе и для Неба.

– Господи! – истово молится Корнелиус Борст на африкаанс, стянув с головы шляпу, – Если Ты защитишь нас и предашь врагов в наши руки, мы построим дом в честь имени Твоего и наша победа будет воспета до последнего колена потомков наших, потому что в этот день будут воспевать Честь Твою!

– А я всё улыбался скептически, – истерически хихикает Тома́, нервически кусая нижнюю губу и не замечая, как по подбородку течёт тонкая струйка крови, успев уже запачкать воротник белоснежной сорочки, – Вот они, крылатые рыцари Благого Двора!

– Так вот зачем… – ахнул Ивашкевич чему-то своему, – а я-то сомневался! Всё думал – к чему столь высокие требования к подготовке пилотов… А оно вот што!?

Он захохотал, и будто спеша куда-то, начал выговариваться, комкая окончания слов и предложений и нимало не заботясь, слышат ли его товарищи.

– Всё, всё нужно… – говорил литвин, не отрывая взгляда от неба и срываясь с обычного разговора на крик, – Всё! Акробатика эта, будь она неладна, и танцы… пробежки по доскам на высоте… всё! Ничего отнять нельзя!

– А эти-то, а эти… – он снова захохотал, грозя кому-то невидимому кулаком, а потом резко ударил левой рукой по сгибу локтя, – Што, лишнее? Да, лимонники?! Лишнее? Подготовка пилотов излишне усложнена и перенасыщена… х-ха! Рыцари Неба херовы!

Бипланы тем временем, закончив резвиться, принялись расстреливать расставленные на полигоне мишени.

– Через винт! – ахнул Тома́, - Нет, вы видели? Через винт стреляют!

– … исключить из подготовки элементы балагана, – ехидно кривя лицо, цитировал кого-то Адамусь, – Маршировка пилотам нужна, господа хорошие? Выездка? Парфосная охота? Ну-ну…

Он захохотал восторженно, заулюлюкал, а после особо удачного виража с поражением мишени, разлетевшейся в щепки, подбросил шляпу, да и забыл её поймать.

Влекомая ветром, та прокатилась несколько десятков сажен, и была остановлена только ветвями низкорослого колючего кустарника.

– Небо будет нашим! – выдохнул Илья Митрофанович, щеря белые зубы в безумной усмешке, достойной викинга, выпрыгивающего с драккара в строй ощетинившихся копьями врагов.

Приземлившись, подруливаю к группе пилотов, и скинув с потной головы шлем, тяжело выпадаю из кабины, почти тут же усаживаясь на траву и приваливаясь спиной к шасси.