Госэкзамен

А вот чудовищный выхлоп перегара, несвежий халат и явно грязные руки – в минус! Не считая опоздания…

Сколько уже времени прошло с момента первого выстрела? Минут пять? Да как бы не больше… Что, за это время не было возможности помыть руки и добежать? Да хоть что-то!

От помощи отстраняюсь самым решительным образом. Это… сложно объяснить, но что-то вроде неписанных правил, согласно которым, если я демонстративно не принимаю помощь, то выказываю тем самым своё особое недовольство и не принимаю извинений.

Отряхаюсь сам, но по сути, скорее размазываю грязь.

Как назло, недавно прошёл дождь, и хотя земля несколько подсохла, выгляжу я так, будто две недели пешим ходом шёл через вельд, ночуя прямо в одежде на сырой земле и совершенно не заботясь хоть о какой-то гигиене. Ощущение такое, что когда я сниму штаны, то и нижнее бельё окажется пропитанным грязью! Очень даже может быть, к слову…

Багаж в автомобиль закинули без нас, и мы расселись по обтянутым кожей сиденьям, пребывая не в самом радужном расположении духа. Особенно я, явственно ощущая омерзительную, и отчасти унизительную, сырость в штанах.

Ведомый, несмотря на болезненную рану, бодрится. Понятное дело, она болезненно ноет и тянет, но он точно знает, что ничего в общем-то страшного нет, и после томительных минут переживания облегчение захлестнуло африканера с головой.

– Ты правильно сказал, командир, – приложившись к фляге, внезапно подал голос Корнелиус, повернувшись вполоборота с переднего сиденья, – нечего нам на этом аэродроме делать! У моих родичей есть ферма возле города, и как по мне, так лучше садиться на пастбище у надёжных людей, чем вот так, со стрельбой.

– Хм… – я прекратил протирать саднящую щёку платком и убрал благоухающий дорогим алкоголем кусочек материи во внутренний карман.

– Поставить ангар недолго, – тоном соблазнителя добавил Борст, – да и выровнять землю труда не составит. Они и сами предлагали!

– Брауэры? – поинтересовался шофёр, без всякого стеснения влезая в беседу.

– Они, – кивнул Корнелиус.

– А-а… – не сумлевайся, командир! – отозвался водитель, перескочив на русский, – Знаю таких! Хорошая родова, правильная! Они в войну на фермах не отсиживались, да и сейчас, случись чево, первыми с ружжом встанут! У таких небось никакой чужой стрелок на их землю не пройдёт! Щаз! Да и работники – сыты, одеты, обуты и обихожены на зависть всем! К таким небось на кривой козе не подъедешь, они своим местом ух как дорожат!

– Хм… – я задумался уже всерьёз, – думаешь?

– Не сумлевайся! – закивал Митрофан Елизарович, не забывая следить за дорогой, где влекомые быками повозки фермеров перемежаются с редкими грузовичками, – А если уж сами предлагали, то и подавно.