Японская война 1904. Книга третья

А то услышал про гранаты и все, в зобу дыханье сперло… А ведь с опасными новинками как бывает: сегодня повезло, а завтра нет. В общем, я приказал вытаскивать из тренировочных гранат заряд пироксилина, и Лишин с Шереметевым управились примерно в одно и то же время.

— И что теперь? — с интересом посмотрел на меня Степан Сергеевич.

— Теперь, — вздохнул я, — капитан проведет новичкам инструктаж, и мы зафиксируем удачные попытки бросков с первого раза, после тренировки, ну и в полевых условиях.

Лишин еще больше побледнел от волнения, но снова довольно грамотно и понятно рассказал, как пользоваться его задумкой и… С первого раза ни у одного из двадцати солдат не получилось правильно замахнуться для активации запала.

После тренировки справилась уже половина, и расстроившийся было Шереметев начал улыбаться.

— Погоняем, и научатся, Вячеслав Григорьевич, — он убеждал то ли меня, то ли больше себя самого. Но мы еще не дошли до самого главного.

— Теперь броски, — я отметил дистанции в тридцать, двадцать и десять больших шагов перед одним из тренировочных окопов, куда и нужно было забросить гранату.

И снова результаты оказались вполне ожидаемыми.

С тридцати шагов — четыре попадания, из них только одна граната оказалась правильно взведена, с двадцати шагов результаты выросли в два раза, а с десяти — промазал только один, и половина из долетевших гранат оказалась взведена.

— Ну как? Молодцы же? — Шереметев искренне радовался, но я еще не закончил.

— Теперь то же самое, — попросил я солдат, — но как в бою.

— А это как, ваше превосходительство? — осторожно уточнил уже седой фельдфебель с ослепительно белыми усами.

— А это ползком. Мы же не рассчитываем, что японцы дадут нам гулять по полю боя.

И снова считаем попадания. С тридцати и двадцати шагов — ничего, с десяти попадания появились, но при этом ни одного правильного взведения гранаты.

— Это что же получается, мы глупость какую-то придумали? — на капитане Лишине лица не было.

— Может, если больше тренироваться… — Шереметев не сдавался. — Стрелять все тоже не сразу научились. Или, может, Мелехову для его окопных бойцов эти гранаты сгодятся? Там-то все стоять могут, бросать будет сподручнее.

— Вот! — остановил я Степана Сергеевича.

— Вы наконец-то начали думать не над оружием просто чтобы оно было, а для конкретных солдат. Давайте отсюда и начнем.

— То есть вы считаете, что гранаты все-таки могут принести пользу? — выдохнул Лишин.

— Я считаю, что они нам очень пригодятся, но их, ясное дело, нужно будет довести до ума, и мы с вами сейчас этим займемся, — я попросил Шереметева отпустить солдат, и дальше мы продолжили обсуждение уже снова втроем. — Итак, как вы правильно заметили, граната может пригодиться как в нападении, так и в обороне.