Японская война 1904. Книга третья

— Ваше высокопревосходительство! — в палатку ворвался один из адъютантов. — Корпус генерала Орлова разбит, он сам — погиб!

— Это мне известно. Как и то, что 2-й Сибирский прикрыл прорыв.

— Прошу прощения, но… Я прибыл оттуда же и видел японцев в Янтайских копях! Если их и остановили, то точно не всех!

Куропаткин сразу представил карту: Янтайские копи — это даже не фланг, это глубокий тыл, где враг мог не просто ударить им в спину, а в прямом смысле слова отрезать от любых подкреплений. Генерал еще полчаса старался сохранить лицо, но, когда информация о прорыве подтвердилась новыми посыльными, дальше сдерживаться было нельзя.

— Полное отступление! Отправить по четыре вестовых в каждый корпус. Пусть выставляют арьергарды и отходят! — Куропаткин чеканил слово за словом. — Все резервы — на север! Мы должны удержать железную дорогу любой ценой!

Все вокруг засуетились, забегали, а в голове у Алексея Николаевича билась только одна мысль. Как же Макаров мог так ошибиться? Что же такого невероятного сделали японцы, что так быстро пробились через все собранные им силы?

Хикару Иноуэ считал поражение на переправах через Тайцзыхэ своей ошибкой.

Именно его дивизия не успела достаточно быстро продвинуться вперед, чтобы начать представлять угрозу для охвата позиций 2-го Сибирского. Будь он хоть немного порасторопнее, накопи побольше лошадей для заброса вперед хотя бы пары батальонов, и Макаров никогда бы не заманил в ловушку столько японских солдат.

К счастью, уже на следующий день Иноуэ представился шанс искупить вину. Гвардия Хасэгавы пробила им путь к тылу русской армии, а он… Он решил на этот раз поступить по-своему. Собрал сразу несколько мобильных отрядов, а потом ударил не вслед за остальными, а чуть в сторону.

И предки точно смотрели за ним с небес, иначе никак не объяснить ту огромную удачу, что он опять попал в стык между позициями. Слева остались части, собирающие бегущих солдат из 5-го Сибирского, справа готовились к удару главные силы самого Макарова, а Иноуэ снес несколько рот, попытавшихся преградить ему путь, и вырвался на открытое пространство. Сначала к Янтайским копям, а потом и вовсе к деревне Санцзяцзы всего в 18 километрах от железной дороги на Мукден.

— Сколько же русские гоняют тут поездов, — рядом с генералом стоял принц Катиширикава, который, несмотря на привычный для его положения приказ держаться подальше от поля боя, решил не оставлять своего друга.

— Разведка говорила, что они раз в час ходят, а тут… Каждые шесть минут, не реже.

— Если они уходят из Ляояна, то теперь можно плевать на повреждения рельсов или необходимость пропускать встречные составы.

— Говорят, час назад один эшелон из Мукдена все-таки прошел, — заметил принц.

— Тем хуже для него. И тех, кто на нем ехал.