Куколка

- Опаздываю немного, я писал Маше Вконтакте, но она не читает.

- Я  даю тебе пятнадцать минут, чтобы притащить сюда свою задницу.

- А что потом? – он меня не боялся, и мне это не нравилось.

- Ты меня давно бесишь, Кораблёв. Но если в тебе есть хоть что-то порядочное, бросай свои кисти и не порть человеку праздник.

Додик сбросил вызов, как глупая истеричка. Но уже десять минут спустя, Кораблёв стоял на пороге пиццерии. Его сопровождали какие-то странные люди: толстяк, обмотанный шарфом, похожий на чувака из «Модного приговора», бледная брюнетка с каре, и высокая страшненькая баба в желтом платье. Прекрасная группа поддержки!

- Это она! – Золотухин больно пихнул меня локтем в бок и вытаращил на меня удивленные глаза.

- Чокнутая! Кораблёв притащил с собой Чокнутую!

Я на секунду опешил, и в этот момент заметил, как парни переглядываются между собой.

- Пс! – шепнул Игошин с противоположного стола, - Тревога! Враги в здании!

Я крутил головой по сторонам, пытаясь оценить обстановку.

- Вы уверены? – еле слышно спросил я.

- Да она это, точно, она! – зашипел Костик.

Я посмотрел на Машку. Она явно была не рада новым гостям, но прогонять не стала и пригласила их за стол. Кораблёв занял свой почетный стул возле Соколовской, а шизики сели не далеко от нас.

Я не стесняясь рассматривал бабу в желтом платье.

Как можно сравнить Машку с этим чучелом? Долговязая, нескладная, лохматая! У Кораблева есть глаза? Она мне не понравилась с первого взгляда, у неё были агрессивные черты лица, сжатые губы, с опущенными вниз уголками, и гневный залом между бровей. Сразу было понятно, что она злющая. Есть такие люди, смотришь на них и понимаешь – к таким лучше не поворачиваться спиной, для своей же безопастности.

Я переводил взгляд то на Машку, то на Кораблева, то на Чокнутую и медленно закипал.

Как можно было догадаться притащить сюда это чудище? Насколько гнилым человеком нужно быть, чтобы поступить так с тем, кто в тебя влюблён? Интересно, Соколовская знает, что это подружка додика?

Я сжимал кулаки под столом и скрипел зубами.

Вдруг, Чокнутая поднялась со своего места, и мое сердце заныло от предчувствия, что сейчас случится беда. Мне захотелось схватить ее за плечи и выставить из заведения, но я не мог вмешиваться.

Когда Чокнутая открыла свой рот, извлекая из него завуалированные оскорбления, я стал приподниматься со стула, чтобы немедленно ее вышвырнуть, но в меня крепко вцепился Золотухин. Он давил на мое плечо, плотно прижимая к стулу.

- Только не надо устраивать концерт, - он спокойно шептал мне на ухо.

А я закипал. Кровь прильнула к лицу, и я чувствовал, как багровел от ярости.

Чокнутая закончила свою речь, с победным видом села на место и с презрением смотрела на Машку. Как жаль, что девчонок бить нельзя.