Оборотень по объявлению

Точнее — волков. Да и Полину тоже не оставят с ним в одиночестве. Но на душе кошки скреблись, когда я за ними наблюдала.

Вот не пойму, и куда Стас смотрит?

И тут как по мановению волшебной палочки он зашел в дверь. Вот это да! Неужели я научилась зазывать людей силой мысли? Хотя вряд ли! Тогда бы я послала его прямиком туда, в сад.

— Что там увидела? — с интересом он быстро приблизился к окну. А я уже и думать забыла, что боялась его и старалась избегать последнее время.

— Сам убедись! — я предоставила ему возможность насладиться зрелищем, уверенная в том, что он сейчас разразится ругательствами и вправит сестрице мозги. Но он лишь улыбнулся.

Я не верила своим глазам:

— И ты так спокойно на это смотришь? Ты же был против? — я заглянула в его глаза, и только тогда поняла, что нет этих нитей, спешащих ограничить свободу воли. И про себя выдохнула от облегчения.

— Ну что скрывать, мне не нравится этот облезлый кошак, — Стас склонил голову к плечу, наблюдая за мной.

— Да какой он облезлый! — я посмотрела на фигуру тигра. — Вы, как дети, стремитесь обозвать друг друга…

Смешок сорвался с губ Суворова:

— А не надо было лезть в мою песочницу.

Но я трактовала это по-своему:

— Но вы же уже с ним разобрались с этим делом со взломом!

Блондин повернулся всем корпусом ко мне, встав боком к окну. Одной рукой оперся о подоконник, а другой пробежался двумя пальцами по моей руке:

— Я имел ввиду немного другое… — Голубые глаза говорили намного больше слов. — Будь у нас побольше времени…

Камешек в стекло заставил нас обоих вздрогнуть. Под окном стоял Тимур и сверкал белозубой улыбкой. А я себя почувствовала так, словно была застукана с поличным за ограблением банка.

— Да когда он уже уберется отсюда! — тихо рыкнул Стас.

И я воспользовалась возможностью, задала вопрос, надеясь, что сейчас он ответит не задумываясь:

— А почему ты его терпишь здесь? — Я давно раздумывала над этим, но не находила ответа. Все-таки они далеко как не друзья-товарищи…

— У нас договоренность. А я не тот, кто отказывается от своих слов, — голубые глаза с тоской посмотрели на меня, говоря правду. Он сожалел о заключенном договоре, чтобы там сейчас не утверждал.

Посвящать в его тонкости меня никто не собирался. Ну да ладно.

Я взглянула вниз, на недовольную Полину и поглядывающего на нас Тимура, играющего небольшим булыжником в руке, способным разбить стекло, и отвернулась. Пусть знает наших. А то будет думать, что я за ним слежу…

— Выпьешь со мной по чашечке кофе? — спросила я, почувствовав себя должной блондину.

Я до этого не понимала, как давит на меня вся эта история с невольным притяжением. И когда опасность миновала — у меня как камень с души упал. И голова была забита другими мыслями.