Оборванные нити. Том 2

Ну нет там ничего, голову могу прозакладывать! Я же в экспертизе не первый день, хорошо знаю, где что можно найти, а где и когда и искать не стоит. Там крупозная пневмония, и больше ничего. Может, все-таки передумаете, а?

Он был таким благостным и спокойным, что Сергей на какой-то момент даже засомневался: может, действительно он какую-то глупость совершает? Не может подчиненный, которого начальник фактически поймал с поличным на недобросовестном выполнении работы, так легко и добродушно реагировать. Человек, который знает, что неправ, должен оправдываться, обороняться, злиться, проявлять агрессию или на худой конец просто выглядеть расстроенным и подавленным. Ничего даже отдаленно похожего на эти эмоции у Виталия Николаевича Филимонова не наблюдалось.

Эксперт ушел в ординаторскую и через некоторое время вернулся вместе с медрегистратором. Исследование началось. Сергей стоял рядом и внимательно наблюдал за работой Филимонова. Тот поднял на Саблина глаза и язвительно спросил:

— Как прикажете мозг вскрывать, ваше благородие, господин начальник? По Флексигу? Или по Вирхову? А может, вам по Фишеру угодно, чтобы побольше кусочков для гистологии набрать?

Сергей взгляд выдержал, но с трудом поборол в себе желание заорать.

— Как умеете, так и вскрывайте, — холодно ответил он. — А я заодно и посмотрю, как и что вы умеете.

— Тогда по Флексигу, если вы не возражаете, — спокойно улыбнулся Филимонов.

Виталий Николаевич был и в самом деле хорошим специалистом. Работал он легко, красиво, быстро, очень точно, при этом успевал и диктовать протокол исследования, и что-то насвистывать, весьма мелодичное.

«Дал же Бог талант человеку, которому он не нужен, — с досадой думал Саблин, глядя на Филимонова. — Ведь способный парень, дело знает, все умеет… Впрочем, какой он парень? Он старше меня на два года, кажется, или на три. Одно удовольствие смотреть на его работу! А ему не нужно. Ему интересно только зарабатывать деньги, получая их от сомнительных личностей. Он превратил морг в свою частную лавочку, которая позволяет извлекать доход. И никакие слова о поиске истины и о защите беззащитных, никакие соображения справедливости и правосудия его не волнуют. Человек хочет радоваться жизни и не хочет никаких переживаний и трудностей».

Филимонов оказался прав: никаких патологических изменений в головном мозге, а также повреждений оболочек и костей черепа при исследовании изнутри не обнаружилось.

Выходя из секционной, Виталий Николаевич широко улыбнулся Сергею:

— Что ж вы, Сергей Михайлович, такой тупой и упрямый? Я же говорил: там ничего нет. А вы мне не верили. Наверное, я все-таки побольше вашего трупы вскрывал. Могли бы и довериться моему опыту.

И тут Саблин взорвался.