Ошибка президента

– Ну это вопрос не ко мне, – уклончиво сказала Романова. Она посмотрела на часы. – Пора. Я и так едва выкроила время. А тут еще вся эта свистопляска. Курс доллара чего– то прыгнул.

– Курс доллара? – по инерции переспросил Турецкий, которого это сейчас интересовало меньше всего. – Тебе-то что, Шура? У нас с тобой долларов нет и никогда не будет.

– Да, чего-то шумят все. Ну не буду пока распространяться, сама ничего не понимаю, а тут еще этот труп… – сказала Шура. – Ну ладно, поправляйся, ты нам всем нужен.

Турецкий проводил начальницу МУРа взглядом.

За многие годы, которые он знал Александру Ивановну Романову, он так и не уставал поражаться ей.

Когда дверь за Романовой закрылась, Саша откинулся на подушках. Мысли в голове бешено крутились, наскакивая друг на друга. Григорий Иванович пропал, Купавин убит… Но зато Президент в Кремле – живой и невредимый, а самое главное – к нему, к Турецкому, приходила Татьяна… Таня… Вот что действительно главное, а не всякие глупости вроде курса доллара.

И она придет еще, в этом Турецкий был уверен.

Некоторое время он лежал неподвижно.

Затем услышал, как дверь тихо скрипнула и раздались легкие шаги, явно принадлежавшие женщине. В надежде, что это вернулась Таня, Турецкий повернулся и посмотрел на вошедшую. Это оказалась медсестра, которую он еще не видел, – тоненькая девочка с большими черными глазами.

– Вам еще передачу принесли, – сказала она. – Но скоро обед.

В ее голосе чувствовалась какая-то сдержанность, даже робость, – по-видимому, по больнице уже распространился слух, что здесь лежит отважный следователь, раненный при задержании особо опасного преступника.

– А что у вас на обед? – весело спросил Турецкий, всем своим видом желая показать, что все в порядке и бояться его не следует.

– Суп вегетарианский по-крестьянски, биточки с макаронами, кисель; ну и хлеб, конечно, масло, – робко отчиталась сестра и с надеждой спросила: – Будете?

– Вегетарья-анский да еще и по-крестья-ански – отменное блюдо, – глубокомысленно-издевательски протянул Турецкий, – Нет, знаете ли, лист капустный порционный отварной – это не в моем вкусе. Да и хлеб я предпочитаю куском, а не через мясорубку, так что и биточков не надо.

В общем, несите ваш кисель растворимый с хлебом, – резюмировал он.

– Напрасно вы так, кисель малиновый. А биточки вкусные, честное слово, – обиделась девушка. – Я вам двойную порцию принесу и без гарнира – вот увидите, вам понравятся.

Она было повернулась, чтобы отправиться за биточками, но Саша остановил ее:

– У меня вот какая просьба: газет сегодняшних нет ли каких? Или хоть радио. Совершенно не могу быть оторванным от мира.