Ошибка президента

Когда минут через десять она вернулась, на подносе была тарелка с пресловутыми биточками, блюдце с двумя ломтиками белого хлеба и маслом, кисель, а также небольшой приемник «Звездочка».

– Вот, – сказала она, – у одного из больных нашелся. Турецкий подождал, пока медсестра уйдет, и немедленно включил приемник. Ему хотелось удостовериться, что увиденное на экране ему только показалось, а жизнь в стране идет нормально, и вчерашняя попытка государственного переворота (Турецкий был уверен, что планировался именно переворот) оказалась безуспешной.

Он покрутил ручку настройки, стараясь выйти на волну «Эха Москвы».

Наконец, ему удалось поймать новости.

«Сегодня утром Президент Российской Федерации имел телефонную беседу с Президентом Украины», – сказал диктор; Турецкий машинально ткнул вилкой в биточки.

«Ну слава Богу, просто показалось», – вздохнул Турецкий.

«В ходе беседы обсуждались проблемы, касающиеся дальнейшей судьбы Черноморского флота. Главы Украины и России выразили уверенность в том, что этот вопрос можно будет уладить за столом переговоров».

– Опять ни до чего не договорились, – проворчал Турецкий.

– Да Украина этот флот и содержать-то не сможет. На фига козе баян?

«Паника, начавшаяся вчера в деловом мире Москвы, распространилась по всей стране, – продолжал диктор. – За два дня курс доллара к рублю повысился на тысячу пунктов и составил три тысячи девятьсот два рубля за один доллар. Эксперты не в состоянии объяснить такой резкий скачок в курсе. Представитель Государственного банка России Кирилл Борковский прокомментировал это так: «В течение последнего года Центробанк России…»

Турецкий неторопливо крутил ручку, чтобы найти что-нибудь поинтереснее, и рассеянно жевал ненавистные «биточки по-больничному».

«Опять этот доллар. Можно подумать, у каждого под матрасом сотни долларов», – мрачно подумал он.

«По просьбе слушательницы из Воркуты Ксении Васильевны Потаповой передаем…»

Турецкий выключил приемник. По крайней мере, он услышал достаточно. Президент в Кремле, все идет, как и должно идти. Все-таки удалось вчера прорваться. Жалко, конечно, Григория Ивановича, да и Славу Грязнова тоже. «Слава прав, – подумал Турецкий. – Почему простой человек должен гибнуть ради спасения другого только потому, что тот занимает более высокое положение? Пусть даже ради Президента.

Нет, – пришла в голову следующая мысль, – дело не в спасении Президента лично. Дело в будущем страны. Погибни он сейчас, окажись он заложником этих людей, кем бы они ни были, в стране начнется черт знает что».

Мысли были прерваны с очередным появлением медсестры.

– Я же говорила, что вкусные, – искренне обрадовалась она пустой тарелке. – Теперь вот вам термометр.