Ошибка президента

Справа на плечиках висели рубашки и два отутюженных хороших костюма – совершенно одинаковые, светло-серые. Слева на полочках лежало свежее белье, носки, носовые платки и все такое.

Носки были темные. Дядюшка вынул одну пару. Явно ненадеванные, хотя и не сшитые ниточкой. «Интересно, – подумал Григорий Иванович, – что же, он каждый раз новые носки надевает? А рубашки?» Однако при ближайшем рассмотрении он пришел к выводу, что рубашки были уже стиранные, но прекрасно накрахмаленные и отглаженные.

Выбрав рубашку, белье и носки, Григорий Иванович оделся. Прохладный душ, чистое белье, хороший костюм придали ему бодрости и уверенности.

Он подошел к окну. Внизу по внутренней части Кремля ветер гнал желтые листья. На постах стояли охранники, где-то вдали виднелся знакомый с детства силуэт царь-колокола. Григорий Иванович вздохнул полной грудью, расправил плечи и решительным шагом направился в кабинет.

Он был готов к любым свершениям. Пусть ему придется сложить голову ради своей страны, в эту минуту он был готов на все. «Бедная Зина», – мелькнула в голове мысль, но тут же исчезла.

Папки по-прежнему стопкой лежали на краю стола, но Григорию Ивановичу показалось, что они сложены как-то ровнее, чем он сам это сделал вчера.

В ожидании, когда кто-то появится, он хотел было сесть за стол, однако в этот момент в дверь постучали.

– Да, войдите, – «государственным» грудным голосом пригласил дядюшка.

Дверь открылась. Честно говоря, Грязнов-старший ожидал увидеть на пороге вчерашнего референта Панова, однако появился совершенно другой человек. На миг дядюшка запаниковал, поняв, что этого лица не было в полученных им личных делах.

– Доброе утро, Андрей Степанович, – сказал вошедший.

– Доброе утро, – мрачно ответил дядюшка. – А где Павел Сергеевич?

– Он приболел, взял больничный. Перенапряжение, – объяснил незнакомец. – Позвольте представиться: Валерий Олегович Рыбников. Буду с вами откровенен – после вчерашних событий мы решили временно усилить вашу охрану. Теперь я буду постоянно находиться при вас. Вы же понимаете, то, что имело место вчера, – беспрецедентно. И генерал Шилов очень обеспокоен событиями.

– Согласен с вашими мерами, – кивнул головой Григорий Иванович.

– Я и сам вчера думал над тем, кого из своих ближайших помощников следует поставить в известность, – он указал рукой на стопку папок с личными делами.

– Никого не надо ставить в известность, – покачал головой Рыбников.

– Но как же мои референты, помощники? – спросил «Президент». – Поймите, что бы ни произошло вчера, моя работа не должна останавливаться. У меня переговоры, время расписано на несколько дней вперед. Мне трудно все удерживать в памяти. Поэтому от помощи референтов я не могу отказаться.