Ошибка президента

Чикаго времен сухого закона. Да по сравнению с тем, что сейчас делается в одной Москве, Чикаго покажется детским садом! Надо же, «расстрел в гараже»! Да у нас такие расстрелы каждый месяц. И никаких следов!

А теперь дожили. Глава государства пропал без вести, возможно, похищен, и никто ничего! Все идет так, как будто ничего не случилось. Знаменитый МУР, Московский уголовный розыск, прокуратура не могут ничего выяснить. До чего же мы докатились?!

Александра Ивановна взяла сигарету, закурила и почти сразу же с силой ткнула окурок в пепельницу. Даже «Ява» стала не та, просто дрянь какая-то!

В дверь кто-то сунулся, но Романова только гаркнула:

Зазвонил городской телефон.

Первым импульсом Александры Ивановны было поднять трубку и сразу же бросить – не было желания ни с кем разговаривать. Но, сообразив, что рабочий день формально уже два часа как кончился, поняла, что абы кто с ерундой не позвонит.

– МУР, – сухо произнесла она.

– Шура! – раздался в трубке голос Славы Грязнова. – Я только что смотрел телевизор. Это же дядя Гриша! Что у вас там, где Президент?

– Там, где надо,– ответила Романова,– Да ты что, Славка, с ума сошел, о чем ты говоришь? Дядя и есть дядя, и вообще это не телефонный разговор!

Григорий Иванович открыл глаза и не сразу сообразил, где же он.

Через секунду он все вспомнил, но явь оказалась причудливее всякого сна. И если Грязнов-старший еще какое-то время сомневался, не приснилось ли все это ему, то достаточно было оглядеться, чтобы понять, что все правда. Он проснулся Президентом России. Конечно, не навсегда, но в каком-то смысле самым настоящим.

Часы на стене пробили семь. Это значит, проспал он меньше шести часов, что было для него нормально.

Военные привыкли спать немного. Григорий Иванович и понятия не имел, когда Президенту России положено вставать, но решил на всякий случай ничего не предпринимать.

Он вышел на середину «номера» и сделал несколько традиционных элементов зарядки– пару приседаний, несколько наклонов и взмахов руками. Затем он прошел в душевую кабину. Душ был хороший, этого Григорий Иванович не мог не признать – напор воды был мощный, струи так и колотили по телу, массируя его. «Вишь ты, – подумал он, – такой душ с утра примешь, как заново родился».

Вернувшись в «номер», он хотел было надеть свой прежний костюм, но вовремя вспомнил, что вообще-то неплохо бы поменять носки. Григорий Иванович знал за собой некую особенность. Зина всегда говорила ему. «Ты бы, Гриша, не бросал носки на полу, в комнату войти невозможно».

«Распорядиться насчет носков? – подумал Грязнов-старший. – Но как?»

Тут его взгляд привлекла дверь стенного шкафа. Он открыл ее и с удовольствием увидел, что это действительно платяной шкаф.