Ошибка президента

Это значительно облегчило дядюшкину задачу, и он, ссылаясь на занятость, все время жил в Кремле, не добираясь до квартиры, где родные легко могли бы что-нибудь заподозрить.

Остальные же, складывалось впечатление, не замечали ровным счетом ничего. Прошло лишь несколько дней, а Григорий Иванович понемногу стал забывать, кто он есть на самом деле. Он уже с утра уверенным шагом вошел в зал, где происходило закрытое экстренное совещание.

Слово взял Степанов.

– Антинародный режим Дешериева находится в глубоком кризисе и не имеет перспектив выхода из него, – читал он по бумажке.

– Дешериеву не удалось заручиться устойчивой поддержкой граждан Чечни и авторитетных чеченцев за пределами республики. Попытавшись стать единоличным руководителем республики, Дешериев быстро оказался пешкой в руках мафиозных группировок, защищающих свои преступные интересы. Есть у него надежные покровители и союзники среди реакционных политиков в России. Чеченский народ устал, он не хочет больше терпеть дешериевщину. Силы оппозиции сплачиваются; конечно, некоторые незначительные проблемы имеются, но прогрессивные лидеры Чечни поступились своими личными амбициями, и Надтеречный район в глазах всех чеченцев стал символом надежды на скорое вызволение от продажного режима. По имеющимся у нас оперативным данным, во всех административных районах, контролируемых сейчас Дешериевым, созданы подпольные Комитеты содействия оппозиции. Комитеты вооружаются. Сигналом к их совместному выступлению против дешериевщины послужит штурм Грозного силами оппозиции.

– А на штурм-то сил у оппозиции хватит? – спросил кто-то.

– Что касается оружия – вроде все в порядке, – ответил Степанов. – Личный состав они обещали обеспечить. Но с опытными офицерами у них совсем плохо, однако выход имеется. В частях есть офицеры, готовые помочь. Так Нил Сергеевич не возражает против их увольнения из Вооруженных Сил, на время разумеется. Ну а безработные куда хотят, туда и идут: может, кто-то отправится за грибами, кто-то семечками торговать, – хихикнул докладчик. – Но Нил Сергеич Галкин уверяет, что ребята проверенные, честь мундира не уронят, поработают по основной специальности.

Человек двести. Нашей армии урон небольшой, да и временный.

– Я чеченцев знаю. Если мы влезем в их внутреннюю свару – через день от всей оппозиции останется десять человек последних авантюристов, а оружие повернется против русских «интервентов», – заявил какой-то явно штатский. – А с тяжелым вооружением как вы собираетесь обойтись?

– Разберемся. Под броней национальность не видно, в самолете – тем более.