Ошибка президента

– Да вы думаете, что говорите? – не унимался штатский, – это же наше воздушное пространство! Даже если без опознавательных знаков – либо придется признать, что это ВВС России, либо – что ПВО совсем не работает! Как вы это объяснять будете? И у нас в стране не одни дураки, а уж на Западе…

– Не нервничайте. Найдем, что сказать. С министром иностранных дел была беседа, он в принципе не возражает.

Штатский все меньше нравился дядюшке. Театральный опыт помог ему веско завершить дискуссию.

– Дело ясное, – по-президентски решительно сказал он, – надо помочь оппозиции.

Переходим к следующему вопросу.

В муровском коридоре Турецкий столкнулся с капитаном Сивычем, который вдруг повел себя совершенно не свойственным ему образом. Он схватил Сашу за рукав и оттащил в темный угол, а затем, убедившись, что рядом никого нет, сказал:

– Тебя-то я и ищу, Александр Борисыч. Слышал про взрыв на Песчаных? Это тебя касается. Только что звонил эксперт-пиротехник.

– Да я вчера после обеда весь день дома провалялся. – объяснил Турецкий. – Ну и чего там на Песчаных? Опять банкиры? Или просто «неосторожное обращение»?

– Можно считать, что неосторожное, – все так же таинственно ответил Сивыч.

– Только грохнула такая же штучка, как на Малой Филевской.

– Так это дело тебе поручено?

– Случайно там оказался. Больше послать было некого. В общем, дела такие. Квартиру снимал некто Григорьев, уплачено до конца года, сам Григорьев по многократной визе в Канаде. Крупный бизнес, нефть, конверсионные технологии. По моим данным, вроде бы чист, так что через Интерпол его не вытащишь, а сам он вряд ли в МУР поторопится. Труп опознать – практически безнадежно: на том, что от него осталось, – никаких примет.

Соседи в один голос говорят, что после отъезда Григорьева никто в квартиру не входил. Была одна зацепка. Пейджер на кухне был. Его сразу не заметили – на микроволновой печи лежал сверху.

– Пейджер? – переспросил Турецкий.

– Ну да. Такая электронная штука, меньше пачки сигарет. Ты ее с собой таскаешь, когда тебе есть сообщение, она пикает. Там экранчик небольшой, несколько предложений можно передать.

– А вот чего. – На лице Сивыча появилось какое-то странное, загнанное выражение.– Пропал пейджер.

– Испарился. Я на месте кое-что изъял, остатки взрывного устройства сюда на экспертизу, а пейджер и ерунду всякую по описи Нелюбину в сейф сдал. Сегодня с утра прихожу к нему, хочу посмотреть, не появилось ли на пейджере какое сообщение. Нету. Все фуфло на месте, а от пейджера одни воспоминания.

– Что-что… К Романовой. Служебное расследование начали. Только ты сам понимаешь…

– Вот так вот… У меня от расстройства в животе урчит. Знаешь, одни, когда нервничают, есть перестают, а на меня волчий аппетит нападает.