Ошибка президента

Туда-то Манько и проводил Турецкого.

– Константин Дмитриевич, – суетился Манько, – у нас прекрасный армянский коньяк, самый настоящий, или вам лучше водки, вина?

Принеси минералки, – ответил Меркулов и обратился к Турецкому: – А ты что предпочитаешь, Саша?

–  А мне бы водочки, ответил тот.

Через минуту все требуемое уже стояло перед ними, а кроме того, мясное и рыбное ассорти, салат, который в другом ресторане назывался бы  «Столичный», а на домашнем праздничном столе «Оливье», отдельно – огурцы, помидоры, зелень. Пал Палыч, кажется, собирался принести что-то еще.

– Ну что ты, хватит, – остановил его Меркулов. – Мы же не объедаться сюда пришли, а тихое место искали. Его в Москве сейчас не так легко найти, сам понимаешь.

Манько понимающе кивнул и тут же исчез. Турецкий с Меркуловым остались одни.

– Дела, Саша, закручиваются серьезные, – сказал Меркулов. – Говорил я тебе о том, что рассказал мне в больнице Саруханов, прежде чем я его перевез к родственникам?

– Это насчет покушения на банкиров? – переспросил Турецкий. – Вроде затишье наступило с этим, вам не кажется?

– И это очень понятно, – кивнул головой Меркулов.

– Добились своего, устроили «черный вторник», спекуляцию валютой в особо крупных масштабах. Это надо было организовать – всех неугодных убрали или запугали. Дело сделано.

– Короче, не буду тебя томить. По мнению Саруханова, дело исходит от государственных структур, а если говорить более конкретно, лично от товарища Корсунского.

– Ну конечно! Я всегда подозревал, что это никакая не «кавказская мафия», как, по-моему, до сих пор думает Шведов. Тупица же он все-таки, ему велели бороться с организованной преступностью одного типа, так он теперь везде усматривает только такие.

А то, что преступность может быть государственной, ему и в голову не приходит. Я имею в виду высших государственных чиновников. Но подкопаться под них будет трудно, хотя есть у меня кое-какие ниточки..

Турецкий выпил стопку и поддел на вилку кружок колбасы твердого копчения, а затем подробно пересказал Меркулову историю «социолога Игоря».

– Хорошо бы этот фоторобот показать Саруханову, может, он узнает его… Давайте я схожу к нему.

– Хорошо, Саша, – согласился Меркулов, – тебе я доверяю, но жизнь Саруханова на волоске, это ты помни.

Некоторое время они молчали. В кабинет заглянул Пал Палыч и, увидев, что его гости заняты едой и на время прекратили свои секретные переговоры, принес заливного судака, а к нему бутылку белого вина.

– Хватит, Пал Палыч, – запротестовал Меркулов, – ты так вконец разоришься.

– Как раз не разорюсь, – многозначительно заметил Манько и снова исчез.

– Да, Константин Дмитриевич, действительно закрутились дела. А тут еще дядюшка.

– Вот об этом-то я и хотел с тобой поговорить.