Ошибка президента

Места, разумеется, были, и Турецкий получил листок анкеты, где ему предлагалось написать свои данные и указать цель приезда. Он вздохнул и написал: «Турецкий Александр Борисович». Это только в американских детективах человек, останавливаясь в гостинице, запросто записывается «мистер Смит», у нас же проверяют паспорт. К счастью, профессия в паспорте не обозначена, и, усмехнувшись, Саша вывел: «сотрудник НИИ ППШ», а в графе «Цель приезда» проставил: «По личному делу».

Пока он писал, сзади хлопнула входная дверь. Саша обернулся и увидел, что к столу дежурной подходит хемингуэевская бородка. «И этот сюда», – подумал Турецкий.

Когда бородатый отошел, он подал дежурной паспорт и заполненную анкету, а через пару минут получил ключи от одноместного номера на третьем (последнем) этаже. Телефонов в номерах, естественно, не было, и Турецкий, осведомившись у дежурной, откуда можно позвонить в Москву, отправился по темным улицам разыскивать Главпочтамт, где имелся круглосуточный переговорный пункт.

Он набрал номер телефона Меркулова.

– Константин Дмитриевич, прошу прощения за поздний звонок: днем не смог дозвониться, а сейчас я в Князеве. Выехал срочно, тут есть женщина, у которой имеется ценная старая фотография. Какая? Друзей старушки Арзамасцевой. Да, обоих.

– В милицию местную ходил? В прокуратуру? – спросил Меркулов.

– Нет еще. Я приехал-то в одиннадцатом часу. Может быть, завтра зайду.

– Смотри по обстоятельствам, – ответил Меркулов. – Но помни, что у нас могут быть ушки.

– А что? – насторожился Турецкий. Ему очень не понравился какой-то непонятно игривый тон Меркулова. Тот говорил так только в случае исключительной важности. – Еще что-то произошло?

– Вчера арестовали одну гражданку, как ты знаешь, – сказал Меркулов. – Так вот она исчезла. Понял?

– Что? – крикнул Турецкий, до которого только сейчас дошел смысл того, что сказал Меркулов, – исчезла Татьяна Бурмеева. Но он же сам отвозил ее на Петровку. – Как это случилось?

– Никто не знает, – совершенно спокойно ответил Меркулов, и, хотя Турецкий не видел его лица, он живо представил себе сейчас, как его бывший шеф невесело усмехается. – Если бы знали, было бы легче.

– Скончался в больнице.

Когда разговор закончился и раздались короткие гудки, Турецкий все еще сидел неподвижно, сжимая трубку в руках. Затем машинально повесил ее на место и вышел на улицу.

Он некоторое время брел куда-то по незнакомому провинциальному городку, не разбирая дороги. Мысли путались и кувыркались в голове, не в силах сложиться во что-нибудь стройное, логическое.

Он лично сдал Бурмееву на Петровку. Он посоветовался с Романовой, и они решили на пару-тройку дней оставить ее в здании внутренней тюрьмы ГУВД, там ведь были и камеры для подследственных.