Ошибка президента

Ты стороной узнай, как там и что. Только про этот вопрос дяде не сказывай, а то заругается.

Ну, хватит писать, а то рука устала.

Заходил дружок Гришин, участковый Федор Степаныч, справлялся, приедет ли он к началу охоты.

Приветы передают соседка Нюра с Иван Трофимычем и ихний Володька, Борис Захарыч, Саша Большой и Саша Маленький и все остальные из клуба, Ванда Михайловна, Федор Степаныч, Петя Утайсин, да, почитай, все ольгинцы.

Славик, береги дядю.

Слава развернул газетные вырезки: «Увековечим нашего общего деда отца Аввакума», «0льга-2000». Он мельком пробежал глазами первую: «В нашу эпоху гуманизации и возвращения к истокам… пустил святые корни в исконно русском Приморье… десница отца Аваакума навечно осенит крестным знамением расцветающий город…» – чушь какая-то. Вторая заметка была под стать первой: «Крупный рекреационный центр для японских туристов… инновационные технологии рыбообработки… плантации женьшеня и аралиевых… ведущий авиаузел российского Приморья…»

– Ну и начудил старый дурак, – пробормотал Грязнов-младший и чуть было не скомкал обе статьи, но потом аккуратно сложил их и сунул в конверт вместе с письмом.

Где в Можайске проживает Вячеслав Михайлович Тимофеев, 1934 года рождения, судимости сняты, узнать не представило труда. Бывший Попердяка скрываться не думал, жил под собственной фамилией, служил сторожем на Можайском молочном заводе и в этом году оформлял пенсию, но работать собирался продолжить, нынче, как известно, на одну пенсию не проживешь.

Турецкий категорически запретил Ирине выходить из дома и открывать дверь кому бы то ни было, а сам поехал в Можайск. Этот город многим напоминал Князев, но публика была все же не столь провинциальной – чувствовалась близость Москвы.

Попердяка, он же Вячеслав Тимофеев, жил в небольшом домике на окраине Можайска неподалеку от того молочного завода, который охранял сутки через сутки – на две ставки.

Он сам и открыл Турецкому.

– Мне нужен Вячеслав Михайлович, – вежливо попросил Турецкий.

– Это я, а вы кто будете? – хитро прищурился хозяин.

Турецкий изумился. Он бы никогда не признал в этом неряшливом старике, от которого шел какой-то кисловатый запах, того молодого человека, которого знал по фотографии. От хозяина не укрылась его растерянность. Он ехидно посмотрел на Турецкого и снова спросил:

– Что забыли, кто вы есть-то?

– Следователь Турецкий, – Саша поспешно достал удостоверение и протянул его Тимофееву.

Тот взял удостоверение в руки и все с той же иронической улыбкой прочел:

– «Турецкий Александр Борисович, старший следователь по особо важным делам Мосгорпрокуратуры, советник юстиции…» Ну что ж, очень приятно, гражданин следователь, советник юстиции, что вспомнили старика.