Седьмой круг

После того, что сделали с тобой дружки Мельбурна по его приказу, после публичной порки кнутом и месяца в темнице, после того, как он вывалял тебя в дерьме своей сестры, после работы на кухне, где ты выносила помои и скребла горшки, после бесконечных побоев и издевательств, ты не только не убила его, но и сделала все, чтобы спасти его жизнь. Ты целовала Мельбурна на званном вечере на глазах его приятелей аристократов, и бегала по ночам в его покои. Я смотрела на все это, зная всю предысторию, и недоумевала.

— А что ты можешь понять, Беатрис? Я спасала свою жизнь. Так, как могла.

Разве вы оба не делали тоже самое? Я не собираюсь оправдываться. Я не убила Ричарда. Не убила. Потому что не смогла. Жалею ли я сейчас об этом? Нет. Не жалею. Я хочу, чтобы он жил. Он — единственный из нас, кто имеет настоящие причины для своих преступлений. Его месть, направленная на меня, не имела никаких личных мотивов. Он хотел отобрать Флетчера то, что когда-то отобрал у него Алекс. И я молю Бога, чтобы Ричард никогда не узнал всей правды о своей жене. Потому что именно это способно убить его. А не мой кинжал.

— Я не думал, что все так далеко зайдет.

Не представлял, что тебе придется пережить. — тихо проговорил Алекс, выслушав ее. Беатрис издала изумленное восклицание, но промолчала. — К тому времени, как я узнал, что люди Мельбурна поймали тебя, я…. И подумать не мог, что он оставит тебя в живых.

— Ричард — глупец. Он думал, что ты придешь за мной. И издевался надо мной до тех пор, пока не понял, что этого не произойдет.

— Мне жаль. Я бы не пришел, даже, если бы знал, что ты жива. Это правда. Я — негодяй, Элизабет. Я никогда не любил тебя. Я женился на тебе из-за земель и денег.

Я бы хотел быть другим, но, боюсь, что для меня слишком поздно что-то менять. — с сожалением произнес Флетчер.

— Спасибо за честность, Алекс. Когда люди начинают говорить правду, они уже на полпути к искуплению. — спокойно отозвалась Элизабет. Его слова не причинили ей боли. Она уже давно пережила его предательство.

— Меня сейчас стошнит. — не сдержалась Беатрис.

Трое измученных всадников ехали в полной тишине почти два часа. Беатрис дрожала от холода в промокшей одежде и периодически жалобно всхлипывала, жалея себя и сетуя на судьбу, Бога, короля.

Алекс Флетчер вел своих спутниц по полям, дабы избежать нападения разбойников на дороге. Почва была влажной и рыхлой, копыта лошадей увязали в грязи, замедляя путь. Небо заволокло тучами, скрывая луну и звезды, на бескрайние луга опустился мрак, и троица ехала снова практически наугад. Начался мелкий холодный осенний дождь, сопровождаемый порывами ледяного пронизывающего ветра. Где-то совсем близко слышался плеск воды.

— Река? — обратилась Элизабет к Александру. В темноте угадывался лишь его силуэт.