Седьмой круг

Твой отец сам нашел меня, когда я скрывался в хижине на задворках Лондона, напиваясь до бесчувствия и ожидая своих убийц. Томас приехал вместе с Инграмом и Френсисом Бигодом. Им нужны были надежные люди. У меня еще отстаивалась небольшая армия, которую я готовил к захвату Ридсдейла. Речь твоего отца внушила в меня надежду, что я еще могу что-то изменить и исправить. Я собрал людей и уехал с ними в замок Понтефракт, который только что осадили бунтовщики. Мы как раз направлялись в Донкастер, когда меня захватили люди Клиффорда. Я прикрывал армию бунтарей с тыла, и меня просто отрезали, не тронув остальных. Дальше ты знаешь. Я специально рассказал тебе все, чтобы избежать новых расспросов. Ты должна была узнать правду. И, наверно, имеешь на это полное право. И еще я просто не могу и дальше сопровождать тебя, каждый раз наблюдая вопросительное выражение твоих глаз, полное немого укора. Ты очень изменилась, Элизабет. И честно говоря, каждый раз засыпая, я боюсь, что ты вонзишь нож в мое сердце. Я повинен во этой страшной перемене, и в том, что закалило и ожесточило твой характер. Я не хочу лгать тебе и притворяться кем-то другим. Я не думал о тебе, и твоих чувствах, пока пытался спасти собственную шкуру, и ты имеешь все основания для того, чтобы отмстить мне. Вовсе не чувство вины заставило меня открыться, а близость Донкастера. Еще одни, двое суток, и я буду тебе не нужен. Я не хочу, чтобы ты избавилась от меня так же безжалостно и хладнокровно, как это сделал я. Не хочу умереть от руки женщины. Теперь я все сказал.

— Ты снова пытаешься манипулировать мной. — холодно усмехнувшись заметила Элизабет. — Но можешь не беспокоится, я не собираюсь мстить тебе. Ты уже получил сполна за свои преступления. Я давно поняла, что ты за человек. Я не ждала от твоей исповеди ничего другого. Как странно, сейчас я четко вижу, кто ты на самом деле. Почему же раньше я была слепа? Все эти письма, тайные признания в саду, бесконечные ожидания разрешения на брак. Мне и в голову не приходило, что тобой двигает холодный расчет. А сейчас я даже не удивлена. За этот год я узнала мир с разных его сторон, увидела ад во всех проявлениях, но смогла выжить, и что-то усвоить и понять. Неужели, чтобы достичь мудрости, необходимо так много вынести и выстрадать?

— Счастье и довольство ослепляют, Лиз. Усыпляют бдительность, парализуют мысль. Только в борьбе познается истина. — Александр Флетчер отстраненно и загадочно улыбнулся. — Может, есть еще что-то, о чем бы ты хотела узнать?

— Платье Марии. — произнесла Элизабет, проницательно наблюдая за его лицом. — Если все так, как ты говоришь, то зачем ты привез мне ее платье? Трофей с места убийства?

— Нет. — спокойно ответила Алекс. — Нет. Это память.