Седьмой круг

Я должен был взять что-то от женщины, которая умерла из-за меня.

— Насколько был способен. У нас были странные отношения, я уже говорил об этом. Но Мари была частью моей жизни. Я хотел, чтобы она жила и была счастлива.

— А ребенок? Почему ты не говоришь о сыне, который тоже умер в ту ночь? — Элизабет поджала губы, с укоризной глядя на Алекса.

— Это был ее сын. Она хотела родить его для Ричарда.

— Что ты несешь. — презрительно бросила Лиз.

— Поэтому она и встречалась со мной. Они долго пытались завести детей, но у Мари не получалось зачать. Она думала, что дело в ней. Потом стала расспрашивать любовниц Мельбурна. Ни одна из них не забеременела. Но ему нужен был наследник, и она обратилась ко мне.

— Расспрашивала любовниц? — ужаснулась Элизабет.

— А то ты не знаешь нравы Мельбурна. О его похождениях всегда ходили легенды. Есть мужчины, которым никогда недостаточно одной женщины.

— Что? — не понял Александр.

— Ты сделал выводы из собственного опыта? — уточнила Лиз.

— Я бывал при дворе, у меня огромный опыт общения с представителями аристократических домов. Власть и деньги всегда внушали восхищение в женские сердца. Кто-то может сопротивляться соблазну, кто-то нет. Я сам никогда не задумывался над этим вопросом. Мне некому хранить верность.

— Катрин? Ты изменял ей?

— Нет. Но, скорее, потому что не успел. Мы слишком мало прожили вместе.. — Флетчер осекся и внимательно посмотрел на Элизабет. В зеленых глазах мелькнула улыбка. — Хотя постой. По всем законам, мы до сих пор женаты. Ты моя жена, черт возьми.

— Даже не думай! — возмутилась Элизабет. — Ты сам похоронил меня.

— Но ты жива. Я совершил преступление, женившись на Катрин. Но судить меня за двоеженство бессмысленно, потому что она умерла. Выходит, что единственная настоящая законная жена — это ты. — Флетчер пронзительно расхохотался. — Бывает же, а? У нас ведь даже брачной ночи не было.

— Была. — ледяным тоном отозвалась Лиз. — У меня была брачная ночь с десятью обезумившими воинами Мельбурна.

Улыбка Алекса померкла. Что-то дрогнуло в его лице, подозрительно напоминающее сожаление. Но меньше всего Элизабет хотела жалости от Александра Флетчера.

— Прости. — шепотом произнес он, опуская глаза.

— Не стоит. Я столько раз слышала "прости". Не помогает, Алекс. Они все сейчас мертвы. Последнего убила я. А вот это придает силы, чтобы жить дальше.

Алекс ничего не ответил, опустив голову, он снова уставился на огонь, погрузившись в свои мысли. Элизабет повернулась на бок, израсходовав последние силы на долгий разговор. Совсем скоро она уснула.

Следующий день не сулил ничего хорошего, но к облегчению путников, под утро дождь закончился. Позавтракав остатками дичи, они отправились в путь. Никто не произносил не слова.