Седьмой круг

Я не останусь в стороне, и тоже переговорю со всеми вышеназванными лицами. И не только ради тебя, Ричард. Луиза искренне озабочена судьбой своей подруги. И мне кажется, что Элизабет Невилл в самом деле является всего лишь жертвой мужских распрей. У нее достаточно силы и храбрости, чтобы сражаться за свою свободу и честь, я просто не могу не восхищаться этой маленькой женщиной, и не дать ей шанс на жизнь, которую она заслужила.

— Это то, что я хотел услышать, ваша светлость. — склонив голову, сдержанно произнес Мельбурн. Герцог смотрел на юного друга с нескрываемым подозрением.

— Ты же не сделаешь ничего такого, что могло бы навредить леди Элизабет? Я имею ввиду не настоящий момент, а недалекое будущее, если оно у нее, конечно, будет. — спросил Чарльз Брендон, пристально глядя в синие глаза Ричарда.

Два долгих месяца Элизабет провела в замке Канисборо в Донкастере. Не смотря на непогоду, и временные неудобства холодных продуваемых ветрами комнат замка, она чувствовала себя совершенно спокойной и защищенной. Рядом с отцом, девушка медленно оживала, снова превращалась в ту беспечную девушку, которой была когда-то. Томас Перси окружил свою дочь отеческой любовью и заботой, потакая всем ее маленьким и скромным прихотям. Почти все время они проводили вдвоем, не заботясь о том, что с каждым днем стены их убежища редеют. Все больше людей доверившись обещанию герцога Норфолка об амнистии и скором сборе парламента, покидали замок, возвращаясь к оставленным семьям и запущенному хозяйству. Очень сильно повлияло на решение повстанцев недавнее событие. Роберту Аску пришло личное приглашение от Генриха Тюдора на празднование Рождества в королевской резиденции в Гринвиче. И это было расценено, как прямое доказательство прощения и милости Его Величества. К тому же стало известно, что на рождественские праздники ко двору вернется принцесса Мария, которая до этого момента находилась во временной ссылке, так как отказывалась признать брак своей матери и короля недействительным. Тяжелая болезни Екатерины Арагонской заставила дочь пересмотреть свои принципы и планы на будущее. А для пилигримов доброй воли возвращение единственной законной наследницы под крыло царственного отца послужило очередным сигналом о приближающемся выполнении обещаний короля. Повстанцы благосклонно приняли казнь Анны Болейн, которую не любили из-за ее открытых еретических взглядов и распутства, и даже примирились со скоропалительной свадьбой Генриха на фрейлине казненной королевы — Джейн Сеймур, так как угасающая и вышедшая из детородного возраста Екатерина Арагонская не могла больше выполнять роль первой и законной жены.