Седьмой круг

Несколько факелов, вставленных в толстые стены придавали особо мрачный антураж каменной клетке для нескольких десятков таких же изможденных, как Элизабет, людей, дрожащих от холода и молящихся своему богу, стонущим от боли, и просто тихо умирающим от полученных ранений. Запах крови и смерти, человеческих испражнений, сырости и гниения, запах влажной земли и страха.

— Лиз. — кто-то тронул ее за плечо, прежде, чем Элизабет узнала голос Мэдж Чейн. Испуганно дернувшись, девушка обернулась, и увидев верную соратницу Джона Булмера, бросилась ей на шею. Не сдержавшись, она отчаянно, совершенно по-женски разрыдалась. В голове царила сумятица, одна мысль наскакивала на другую, и ей все еще казалось, что она находиться во власти страшного сна. Мэдж мягко обняла дрожащее тело девушки и стала баюкать ее на своих руках, словно любимое дитя.

— Тихо, моя девочка, тихо. — шептала она незнакомы грудным голосом, потерявшим прежние властные и шутливые нотки. — Нам всем нужно быть сильными. Сейчас особенно. Прости нас, милая. Мне так жаль. — Мэдж неожиданно всхлипнула, уткнувшись лицом в плечо Элизабет. Девушка потрясенно замерла, забыв о собственном отчаянии.

— Что происходит, Мэдж? — отстранившись, она посмотрела в заплаканное обреченное лицо мисс Чейн. — Где мы? Кто эти люди? Где Джон и папа?

— Они схватили их, и допрашивают. А мы в подвале Карлайла вместе с такими же обреченными и приговоренными на смерть. Ты была без сознания, когда нас тащили через ворота замка, ты не видела…. Десятки трупов свисают прямо со стен Карлайла. Они нас всех повесят, Элизабет. Я не хочу лгать, не хочу внушать надежду, потому что ее нет. Потому что мы должны быть сильными в этот последний момент. Нас было не меньше пятидесяти человек в этой камере, и я знаю, что есть другие. Люди Норфолка постоянно возвращаются, чтобы забрать следующую партию людей для казни. К полудню мы все будем болтаться в петле на стенах замка в урок другим, тем, кто смог убежать.

Элизабет в ужасе отшатнулась, закрыв губы ладонью и до крови прокусывая ее, чтобы сдержать крик отчаянья. Она обвела полубезумным взглядом остальных пленников, еле живых от страха, растерявших отвагу и уверенность, скорбно готовящихся к смерти, и умоляющих об освобождении от неминуемых мучений.

— Но зачем? Разве мы похожи сейчас на грозную армию? Кто из этих несчастных может противостоять королевским стражникам?

— Мы — залог монаршей уверенности в завтрашнем дне. Казнь всех пленников остудит пыл тех, кто смог уйти. Королю не нужны слова, он правит мечом. И его сила абсолютна. Мы проиграли, Элизабет.

— Но я не играла. — закричала девушка, из глаз ее потекли горькие слезы. — Мне плевать на короля и вашего бога. Ни тот ни другой не сделали для меня ничего хорошего.