Топ-модель 2. Я хочу развод

Работаем!

— А как же я? — возмущается модель, которая должна была изначально.

— То, что рыжая — ничего? — хмурится Саня, рассматривая мои веснушчатые плечи.

— Ну зачешите ей хвост по-быстрому и припудрите шею. Даепвашумать, живее! Февраль, девочка, не подведи.

Бросаю взгляд на модель, которая хочет разорвать меня на части, пожимаю плечами. Ничего личного, просто я могу расплакаться, а ты нет.

Залаченые волосы больно дерут, зачесывая в пучок, мужественно терплю. Ведущий уже на сцене, следом дизайнер говорит пару слов, кланяется. Время тянет. Наконец, музыка, софиты.

Организатор дает отмашку первой модели, вторая готовится.

Привычные теплые мурашки бегут по коже. Раньше я испытывала огромное волнение перед тем, как выйти на подиум или встать перед камерой. Потом я встретила Максима, и поняла, что значит волноваться по-настоящему. Я ни в коем случае не обесцениваю чьи-то страхи и подвиги, просто у меня жизнь сложилась таким образом, что я испытала то самое яркое головокружительное чувство, которое и ведет по жизни. Иногда, в такие дни, как вчера и сегодня, только оно и любовь к дочери помогает держаться.

Я не ничтожество. Я бриллиант, и я докажу это.

— Февраль, готов-сь!

Киваю. Модель, которую вытеснила в последний момент, проходя мимо грубо толкает плечом. Это замечают все, но я полностью игнорирую. Смотрю вперед. Настраиваюсь. Пошла она в задницу, это моя работа. В зале мой муж.

Организатор дает отмашку, и я выхожу.

Софиты слепят, платье безобразно длинное, колючее и тяжелое. Это авангард, такие вещи не продают в магазинах, они ненужны никому. Наверное, у далекого от фешн-индустрии человека они вызовут приступ истеричного смеха.

Боже, они непригодны даже для маскарадных костюмов! Но в этих нарядах столько моды и чистого творчества, что они непременно станут вдохновением не многих дизайнеров. На основе этого шоу будут создаваться коллекции. Мода рождается здесь и сейчас.

Я дохожу до середины подиума, эффектно выгибаюсь поломанной куклой, слушаю проигрыш. Иду дальше. А в финале, как было велено, падаю на колени. Смотрю вперед, в потолок, а потом… плачу.

Поднимаю руки, сцепляю пальцы, будто в молитве. Душераздирающая музыка создает полную тишину в зале.

Вспышек камер так много, что реветь впору только из-за них.

Слезы катятся по лицу, капают вниз. Зал застывает. Все смотря на меня. А я напоследок нахожу глазами Максима, он подходит совсем близко и смотрит в упор. Кажется, будто задержал дыхание. Он бледный. Взволнованный. Вдруг понимаю, что если протяну руку, он снимет меня с этого гребаного подиума у всех на глазах и увезет. Он сделает это. Лишь бы я не плакала.

Сердце колотится на разрыв.

Выпрямляюсь, одариваю дерзкой улыбкой зрителей.