Топ-модель 2. Я хочу развод

Макс вручает цветы, наклоняется, и мы легонько целуемся в губы. Это по-прежнему слишком аккуратно для влюбленных, но зная мужа — это сверх максимум.

— Ты что творишь! — шиплю.

— Выхожу из зоны комфорта с женой супер-моделью, — пожимает плечами. — Эй, а ты правда плакала или это какое-то средство? — спрашивает он, прищурившись. — Натурально вышло, я думал снимать тебя со сцены.

Пожимаю плечами и сообщаю, что это для роли.

— И давно ты такое можешь?

— Поверь, — усмехаюсь, — каждый раз, когда я из-за тебя ревела — это было по-настоящему и от всей души.

Мы смотрим друг другу в глаза.

Недолго, но как-то остро, болезненно. Чем чаще мы спим, тем болезненнее становятся вот такие взгляды. Они какие-то… по лезвию. Теперь я не представляю, как можно не разговаривать с ним неделями. Как можно пережить измену, если вдруг она повторится.

— Я вспомнила один из своих дней рождения, — говорю ему. — И они полились, — указываю на глаза. — Никто не пришел.

— В смысле не пришел?

Мы спускаемся в гардероб, Макс держит за руку. Немного спешим, потому что нас ждет долгая дорогая на машине в загородный отель, где мы сняли целый коттедж.

Макс вчера был допоздна на работе, и мы с мамой долго болтали в кухне о том, о сем. Макс приехал и отправился в душ. Я же вылезла из-под одеяла и отправилась нюхать его рубашки. Они пахли потом и его туалетной водой, в тот момент я вновь будто увидела себя со стороны, вспомнила слова мамы, и ощутила внутри пустоту.

Что. Я. Делаю, вашу мать?!

Потом что-то щелкнуло внутри. Сегодняшней модели повезло, что я не расцарапала ей лицо.

— Вчера с мамой вспоминали мое десятилетие, — рассказываю. — Я позвала пять детей с улицы, но никто не пришел.

Мама сказала, все разъехались по речкам-озерам. Лето же. Но я все равно думала, что они не захотели, потому что меня потом ни разу не пригласили в ответ. Так вот, вчера мы это вспомнили, я похвасталась, что завела кучу подруг, а мама призналась, что обзвонила всех родителей и попросила не приходить. Потому что они могли заразить Кирилла.

— Ему было восемнадцать. Он мог уйти из дома на время детского праздника.

Как всегда господин депутат первым делом ищет решение проблемы.

— Он сидел в своей комнате весь день.

Я вспомнила, как ждала и молилась, чтобы пришел хоть кто-то. Хотя бы один человек! — Вытираю слезы, а потом широко улыбаюсь. — Видишь, я могу расплакаться в любой момент. Это несложно. Наверное, у тебя тоже есть что-то такое, что может заставить плакать.

Он снова вручает букет цветов, который нес, так как он слишком тяжелый. Я принимаю, подношу к лицу розы, вдыхаю аромат и улыбаюсь. Это мило.

Максим тем временем забирает из гардероба пальто, помогает надеть сверху на спортивный флисовый костюм.