Топ-модель 2. Я хочу развод

— Одного не понимаю. Почему этим делом занимается господин депутат?

Цокаю языком. А это ты зря. Пытаюсь списать на алкоголь и ревность.

— Потому что господин депутат знает Кале. «Чужих» таксистов там не бывает, а свои не помогут. Полиция пока еще не вся на стороне… хм, добра. И я знаю, куда не добивают камеры.

Мы подъезжаем к нужной точке, паркуемся в тени. Я выхожу из машины и закуриваю — тишина. Взгляд на часы.

Плохо. В идеале девочки должны были ждать здесь.

Семен ходит из стороны в сторону, мельтешит. Но хотя бы протрезвел более-менее.

— Я пробегусь по окрестностям?

— Только если быстро.

Он исчезает в темноте, некоторое время я продолжаю курить. Затем смотрю на месяц. Честная цыганка никогда не позволит себе убежать из дома и пойти против воли родителей. Что победит, уважение к семье или любовь к дочери?

Неужели первое? Аня сказала, что Таисия умоляла о помощи.

Едва думаю об этом, как появляются две фигуры. Семен и девушка. Без ребенка.

— Что случилось? — выпаливаю, подлетев.

— Ману, помоги, — задыхается она в истерике. — Радка у Кусаиновых. Пожалуйста! Заклинаю, вытащи мою дочь! — она пытается опуститься на колени, мы с Семеном ее подхватываем, к машине ведем.

Ее трясет то ли от страха, то ли от холода.

— Они мне ее не отдадут! До свадьбы и удочерения не отдадут! — захлебывается. — Ее подарят в другую семью, Ману! Ей семь лет! Только семь!

— Она в доме Анхеля?

— Да-а. Ей бы знак подать… какой-нибудь! Радка может выбраться, есть дыра в заборе. Но я не представляю, как подать. Конечно, телефон, планшет и часы у нее отобрали.

Блядь, все так четко было спланировано. И ночь темная, располагающая.

— Ману, пожалуйста, вытащи ее.

Я без нее не поеду. Не поеду ни за что!

Сжимаю ее руки, смотрю в глаза:

— Сядь. Дай мне подумать. Окей?

— Мы прогуляемся. Закройся и сиди тихо.

Таисия пытается увязаться за нами, и на ее уговоры уходит непозволительное количество времени. После чего мы по дворам аккуратно добираемся до нужного дома. Почему аккуратно? Я интуитивно обхожу заборы, за которыми громкие собаки. Знаю семьи, которые таких держат.

Знаю, где камеры, и их тоже мы обходим.

Дом баро Кусаинова — чертова крепость, окруженная двухметровым забором. Там и камеры, и собаки.

Попасть и вылезти незаметно — нереально. Однажды, много лет назад, я нашел лазейку — по ветвям березы, но дерево в тот же день срубили.

— У вас же нет с собой оружия? — хмурится Семен, прикидывая, не решусь ли я на шторм.

Картинки перед глазами возникают нехорошие. Я думаю о Насте, о нашей первой встрече, которая состоялась спустя два месяца после ее брака. Случайная встреча в городе. Она бросилась ко мне и разрыдалась. Я был с друзьями. В тот день Жора пообещал, что поможет навести порядок в Кале.