Топ-модель 2. Я хочу развод

— Чуть позже расскажу, ты ешь, малыш. Я посмотрю.

— На оазис, — повторяю вслух.

Она чуть розовеет, смутившись. Доедает всё до крошки. А потом начинаются караоке.

Испанцы поют, танцуют, да так легко и артистично у них получается, что мы заслушиваемся. Аня тоже включается. А потом, выпив немного вина, исполняет пару песен на русском, провоцируя взрыв аплодисментов.

Следующую песню мы, выпив еще, исполняем дуэтом. Много смеемся.

Вернувшись за столик, целуемся. При всех. Страстно. Горячо.

Едва начав, остановиться не получается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Жгучая похоть ломает контроль.

Сердечная мышца горит, колотится. Поцелуи становятся безумными.

Аня отправляется в туалет. Спустя минуту иду на поиски. Узкий коридор. Небольшой тамбур. Крючок на двери. Мне отчего-то весело. И плевать на всё.

Горячие объятия, жажда нестерпимая.

Ее шепот: «Ману, Ману, я скучала».

Ее эти слова: «Все отдам, чтобы ты меня трахнул». Я тогда сознание терял от потери крови. Сразу как-то взбодрился.

Разворачиваю лицом к стенке. Дизайнерское платье Колет поднимается до талии.

Еще один поцелуй. Прикусываю шею. Аня хрипло смеется. Толчок. Еще один. Адреналин кипит в венах. Узкая плоть кайфово сжимает. Движение. Одурь. Не виделись с женой три недели. Мы жарко трахаемся, сжимая зубы, чтобы не стонать громко. Чтобы быстрее. Чтобы получить это с ней.

Необходимость. Действие. Результат. Я летел сюда со швами, чтобы получить это.

Потом, за столиком, пока прошу счет, Аня обнимает меня, всхлипывает и шепчет: «Я так устала, так хочу домой».

— У меня для тебя есть еще один сюрприз.

Когда приезжаем в отель и поднимаемся в номер, нас встречает няня.

И Аня понимает, кто спит в спальне.

Ее лопает натуральным образом. Плечи опускаются, руки трясутся.

Аня вздрагивает и на полусогнутых рысью несется в комнатку.

Вита сопит посередине кровати, раскинулась звездой. Аня лежит рядом и аккуратно поглаживает волосики. Невесомо целует дочке ладошки и лоб.

Когда я присаживаюсь рядом, Аня тут же тянется обниматься.

— Почему не предупредил, Макс? — шепчет. Улыбается. Наконец-то расслабленная, спокойная, будто счастливая.

— Не был уверен, что нас с Витой выпустят.

Я же сказал, есть некоторые проблемы, но запрет на выезд не наложили. В нашем с тобой последнем разговоре мне показалось, что ты скучаешь по дочери. А еще я не был уверен, что ты меня ждешь, и решил, что… — усмехаюсь неловко. Но что уж теперь? — Решил, что нам с дочкой пора вернуть тебя из мира блесток домой.

— Ох Макс, — всхлипывает она и снова прижимается.

А я поглаживаю ее волосы и закрываю глаза. Это полет — делать что-то для женщины, и получать восторги и благодарность.