Топ-модель 2. Я хочу развод

Давай, будто прошлой минуты не было, начнем сначала?

— Эля, что происходит? О чем ты хотела поговорить?

Золовка вздыхает, будто собираясь с мыслями и силами.

А я напрягаюсь. Уж не о встрече ли с Рибу она хочет попросить?

— Аня, у меня к тебе личная просьба. Не уверена, что ты согласишься, но и не попытаться было бы глупо… Фух! Ладно. Погнали. Мы с Тимуром хотим пожить вместе. Ты не могла бы убедить Максима, что это нормально? — Эля вдруг краснеет до кончиков ушей. Трясет ладонями у лица, словно наконец решилась озвучить идею. — Я это сказала!

— Моим парнем. Хочу пригласить Тима на следующий семейный ужин и объявить, что мы будем жить вместе.

Но ты ведь знаешь Максима! Ему это не понравится. Тимур сам предложил съехаться. Жениться мы пока не готовы.

Я вновь моргаю. История любви Эли настолько не бьется с тем, что я ожидала услышать… На миг ощущаю шок от понимания: у других людей свои жизни, которые не вертятся вокруг моей обложки.

— Поздравляю! Жить вместе — это важное решение, круто.

— Спасибо. Так ты поможешь?

— Эм. Эля, я бы с радостью, но с чего ты вообще взяла, что я могу помочь, когда дело касается гнева Максима?

— Он тебя послушает.

— Смеешься? — Машинально разрываю салфетку на тысячу крошечных кусочков.

Но на лице Эли ни намека на улыбку.

— Я буду твоей должницей.

— Мне жаль, но я даже не представляю, как бы могла к нему подкатить с этим.

— Понятно. Тогда не смею больше задерживать, — выпаливает она, начиная громко собираться. Все еще красная как рак, на глазах слезы.

Я впервые вижу ее такой уязвимой и не выдерживаю. Соскакиваю на ноги, хватаю за запястье.

— Эля… я не хотела обидеть. Поверь, если бы я только знала к нему подход…

— Если кто-то в этом мире и знает к нему подход, так это ты! — тараторит она.

Глаз с Эли не свожу. Где-то там, в глубине зала, тарелка звонко разбивается, голоса вокруг становятся тише, народ вертится, ищет причину шума. А мне настолько важно смотреть на золовку и ждать пояснения, что прочее не имеет смысла. Пусть хоть огнем все запылает!

— Я? — уточняю. — Я знаю к Максу подход?

Эля дергается, плечами пожимает, словно ей неприятно это признавать.

— Ну. Аня! Разве иначе он разрешил бы тебе откровенную обложку во французском «Out of fashion»? Это так похоже на моего братца! — прыскает ядовитым сарказмом.

 — Он сама толерантность и понимание!

— С чего ты взяла, что он разрешал? — усмехаюсь я.

Замираю. Эмоции и чувства консервируются. Я растворяюсь в воздухе, пытаясь осознать услышанное. Едва в себя придя, резко меняю тон и лисой-подлизой спрашиваю:

— Вчера? Да? Расскажи подробнее. Пожалуйста. Как прошел вчерашний ужин, Эля?

Мы смотрим друг другу в глаза, после чего обе возвращаемся за столик. Голоса вновь гудят ровно, народу битком. Но создается ощущение, что мы наедине.