Топ-модель 2. Я хочу развод
Эля тянется, чтобы не кричать.
— Ну… Вчера за ужином Макс так и заявил: «Фото Ани — это искусство, нужно понимать разницу между работой в сфере моды и порнографией», — пародирует брата.
У меня падает челюсть.
— Так и сказал?! — взвизгиваю. Пытаюсь, конечно, марку держать и не показывать шок. Но… не очень-то получается.
К счастью, Эля так занята собой и своими проблемами, что не замечает.
— Ага. И слава богу. Мама ведь уже такого навыдумывала! Что якобы ты на меня плохо влияешь и что Вита непонятно кем вырастет. Всем уже с Ба-Ружей наставили диагнозов, старые цыганки, — закатывает она глаза.
Волоски на коже стоят дыбом.
Эля вновь хмурится. Тут до меня доходит, что она не в курсе ссоры. Мгновенно меняю тактику поведения: прекращаю обороняться и начинаю вести себя как жена Максима. Сообщаю деловито:
— Не ожидала, что он вступится за меня перед родителями. Тема такая… скользкая.
— Он всегда за тебя вступается и перед родителями, и перед всеми, — отмахивается Эля. В голосе сквозит странная детская обида, словно мы — давние соперницы. — Мама злится, но ничего не может сделать.
В этот момент сестра Максима выглядит милой и забавной, впервые на моей памяти. Перемены разительны. Я, конечно, ее прощаю, но… при этом столько мыслей в голове, что та начинает раскалываться.
— А ты можешь объяснить подробнее, что вчера было? Я не смогла приехать.
Эля пожимает плечами:
— Да как обычно все. Мама с Ба-Ружей накрутили друг друга до точки кипения. И мне досталось, я там выступила в ответ. Но ты тоже извини — где Максим и где «Out of fashion»? Вернулась Папуша, мы открыли бутылку вина, потом вторую и третью. Плакали и причитали. Всю жизнь тебе расписали на будущее. Папа спрятался в кабинете. Потом приехал Максим и разогнал шабаш. Сказал, что мы ведем себя как сплетницы, что у него всё под контролем. И что вообще время другое и надо голову включать.














