Топ-модель 2. Я хочу развод

Мы почти одного роста, но Семён крепкий, попробуй выскользни из тисков его рук. Я чувствую облегчение, хотя кровь до сих пор бурлит, да и сердце не успокоилось.

Хочется или бежать, или кричать, или что-нибудь еще сделать! Моя дочка жива и здорова! Я ее спасла!

Наши глаза встречаются. У него — светло-голубые, добрые. Улыбка широкая и почти мальчишеская. Такой невозможно не улыбнуться в ответ.

Семён возвращает на землю. Я почему-то смущаюсь и отвожу глаза, в этот момент он наклоняется и целует в губы.

На миг замираю, как-то вдруг до глубины души растерявшись. Он делает движение, он действительно меня целует.

Пря-мо сей-час! Прикрывает глаза в наслаждении и искренности. А я-то пялюсь на него, в полном шоке. Будто в паутину попала, не в силах с места сдвинуться. Он хороший, он друг. Что же мы делаем?

Отстраняюсь поспешно, Семён тянет «м-м-м», обнимает крепче, вновь льнет и отчаянным рывком впивается в мои губы своими.

Я упираюсь руками в его плечи. Он тут же отпускает, на два шага отпрыгивает и в лице меняется. Краснеет до кончиков ушей, будто ему не двадцать шесть, а пятнадцать.

— Простите, Аня, простите, пожалуйста, — выдает испуганно, мгновенно переходя на «вы».

 — Извините, мне не стоило. — Ударяет себя по лбу. — Треш! Вот это я дал! Простите.

Я, немало смущенная, обнимаю себя. Смотрю ошарашенно, не понимая, понравилось или нет. Ничего не понимая. Но изрядно разнервничавшись.

Редкий ледяной дождь капает на нос, плечи, одежду. Я быстро вытираю лицо.

— Да ничего, это случайно вышло, — бормочу. — Ты меня утешал, все… в порядке.

Семён облизывает губы, я машинально тоже обвожу свои языком, тогда он подходит решительно. Перепугавшись, что вновь схватит и начнет крутить в воздухе, отшатываюсь к машине, где спит дочь.

Дыхание задерживаю.

— Я люблю тебя, — выпаливает он в лицо. — И Виту люблю. Прости, но я полюбил тебя с первого взгляда.

Все еще не могу ни вдохнуть ни выдохнуть. Семён снимает шапку, его кожа пышет жаром, он сам — как супердвигатель. Легкий, ловкий, поджарый.

— Одинцов тебе не пара. Он никогда не сделает тебя счастливой. А я сделаю.

— Что? Семён… — Я хочу отойти, но он упирается руками по обе стороны и не дает.

— Одно свидание. Одно, Анька. И потом делай что хочешь — увольняй меня, из жизни вычеркивай, но… одно свидание.

Я прошу тебя всего об одном вечере наедине. Ты и я.

— Ты спятил? Он нас убьет, — выдаю полушепотом.

— Не убьет. — Семён дерзко вскидывает подбородок. — Ничего он не сделает. Да и не узнает! Где он? — Широко разводит руками. — Вита подавилась, ты пытаешься совместить работу, материнство, роль эту тупую жены депутата, когда постоянно на виду. Ты самая красивая девушка на свете, Аня, и я буду говорить тебе об этом ежедневно.

Следующий час получается каким-то особенно долгим.