Витязь 1

Тут уж скорее сам поспособствует тому, чтобы меня прихлопнули. Но вариант есть.

Выйдя из полицейского участка, я сразу начал выглядывать сани. Идти на занятия когда кто-то решил тебя убить? Да лучше пусть на меня обозлятся все университетские преподаватели с профессорами и ректором в придачу. Нужно решать этот вопрос, и чем быстрее, тем лучше. Ведь если кто-то решил тебя убить, то рано или поздно у него получится.

Остановил проезжавшего мимо извозчика и велел везти меня к полицейскому околотку на Троекуровском рынке. Не сказать, что лихач обрадовался такому пассажиру, не самый престижный райончик, но и отказать просто так не может. Поэтому зангул цену в целых три рубля.

— Издеваешься? — возмутился я.

— Никак не можно меньше, барин. Этож Троекуровка. Там средь бела дня могут сани подрезать. Пока с тобой-то, может ещё и поостерегутся, а как один останусь, глядишь в оборот и возьмут.

— Тогда до Никитского монастыря.

— Тридцать копеек барин, — облегчённо выдохнул лихач.

М-да. А ведь там остаётся всего-то ничего. Но пересекать границу трущоб мужик не желал ни в какую. Ладно, пересяду там на какого «ваньку», наверное только они со своими клячами туда и катаются. Это селяне приехавшие на отхожий промысел в город. Селятся обычно на каком-нибудь постоялом дворе, и работают от его хозяина, который берёт на себя их прокорм и решение всех вопросов как с полицией, так и местной гопотой, чтобы не трогали работников. Эдакий таксомоторный парк, ага.

Околоток располагался на первом этаже кирпичного четырёхэтажного здания. Скорее всего, полиция арендует его у домовладельца. Ну или просто обязали того выделить помещение под околоток, за какие-нибудь послабления, а то и в уплату за проступок. Вариантов масса. Но то, что это не собственность полицейского приказа, факт.

На входе дежурил городовой. Ничего общего с тем бравым молодцом, что я наблюдал в китайгородской управе. Шинель явно ношеная, со следами аккуратной штопки и пятном по нижнему срезу правой полы, которое уже не отстирать. Шапка тоже не новая, с потёртостями и свалявшейся овчинной оторочкой. Сапоги стоптанные, хотя каши пока и не просят, но видели и лучшие времена. На потёртом поясе, потёртые же ножны с уставной саблей. Ну что сказать, заштатный околоток, и такой же служака на посту.

— Здравствуй братец. А что, околоточный надзиратель на месте? — спросил я.

— У себя, ваше благородие, — по уставному ответил городовой.

При этом он не отводил от меня откровенно недоумевающего взгляда. Похоже ему не давал покоя мой студенческий мундир, а в глазах читался вопрос — чего такого могло понадобиться барчуку в их захолустье.

— Я пройду? — поинтересовался я.

— К дежурному подойдите, — кивнул тот.

Ого.