Витязь 1

Это сколько же в этом околотке народу, если есть постовой на входе, да ещё и дежурный. Околоточный, это же по факту участковый в моём мире. Впрочем, возможно всё же старший участковый, а ими являются уже квартальные. Без понятия. Да и бог с ними.

Младший десятник выслушал меня, прошёлся до кабинета в конце короткого коридора и заглянув в дверь сообщил о посетителе. После чего предложил мне пройти к начальству.

Я ожидал увидеть грузного дядьку, такого же неряшливого, как и его подчинённые. Но к своему удивлению обнаружил крепко скроенного мужчину хорошо за сорок. Одет не в новый мундир, но и не заношенный, выправка заметна даже несмотря на то, что он так и не поднялся из-за стола. Взгляд цепкий, оценивающий, общее же впечатление, волчара. А наличие перстня с цифрой шесть, усиливало его до матёрого.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы сделать вывод, напрашивавшийся с момента упоминания о некоем Беляееве, который игнорирует всяческие предложения о переводе. Этот не просто на своём месте, но и обустроил его с максимальным комфортом под своё седалище. Очень сильно сомневаюсь, что тут кто-то может чихнуть без его ведома. Однозначно имеет место плотная смычка с криминалом. Если он вообще сам не является одним из лидеров преступности.

— Здравствуйте. Разрешите отрекомендоваться, орловский дворянин, Ртищев Никита Григорьевич.

— Околоточный надзиратель, Беляев Алексей Игоревич. Чем могу быть полезен? — указывая на стул перед своим столом, поинтересовался он.

— Алексей Игоревич, вы позволите без экивоков?

— Сделайте милость, — слегка развёл он крепкие кисти рук.

— Позавчера вечером в Китай-городе на меня напала ватага отроков числом двенадцать человек. Использовали дротик с духовой трубкой и блокирующим зельем. По счастью на мне были руны «Скорлупы» и обезвредить меня у них не получилось. Мне же удалось захватить восьмерых, которых я передал полиции, но четверо сбежали.

— И? — вновь слегка развёл он кисти рук.

— Все пленённые с Троекуровки. Предполагаю, что оставшиеся четверо скрываются где-то здесь, — я выложил га лежащую перед ним раскрытую папку листки с нарисованными мною портретами подростков.

— То есть, вы решили провести собственное расследование, и потому минуя официальные каналы направились прямиком ко мне.

— Что же, пройдите к дежурному унтеру, он отберёт у вас заявление, присовокупит к нему ваши рисунки и мы рассмотрим его в установленные законом сроки. Что-то ещё?

— Я не хочу переводить бумагу, — выложив сотенную поверх рисунков, покачал я головой. — У меня нет желания посчитаться с теми, кто по сути своей является всего лишь оружием. Мне не интересно, кто занимается подпольным изготовлением блокирующего зелья. Пусть всем этим занимается полиция.