#2 Печать пожирателя

А уж в сочетании с раскосыми, сверкающими золотистыми глазами, смотрящими из-под маски, и чувственными алыми губами, девушка являлась воплощением грации и соблазна.

Вокруг незнакомки ощущалась аура власти. Её стройные, открытые руки, упёрлись в бёдра, правая ножка была чуть отставлена, едва выглядывая из под низкого выреза — но не гордая поза заставляла окружающих держаться на почтительном расстоянии.

О нет, это была магия, которая клокотала внутри красотки! Я ощущал в ней силу, сопоставимую с силой Кощеева или Юсупова.

— Он был свободен, княжна, — прошипела одна из девиц, сразу отошедших от меня на шаг, — И мы не собирались ничего такого…

— Он не свободен сегодня, сакки.

— Разумеется, княжна, — заблеяли девицы, — Как вам будет угодно, княжна! Хорошего вечера, княжна!

Они скрылись в толпе, а я удивлённо посмотрел на свою спасительницу.

— Вы сказали «сакки»? Ведьмы, питающиеся…сексуальной энергией?

Взгляд девушки на мгновение потемнел.

— Не то, чтобы питающимися — всего лишь ускоряющими зарядку своей искры за её счёт. Это такие же колдуны, как мы с вами, только… С небольшой девиацией в развитии.

Впрочем, у каждого «неведомого» свои… Особенности. Забавно, что вы слышали слово, которым я назвала этих девушек. Оно распространено только на юге империи, откуда вы слышали его?

Голос у незнакомки был приятный — спокойный, глубокий. Некоторые слова она произносила не так, как было принято в столице — более протяжно — и это слегка бросалось в глаза.

— Нет, но хотел бы, — Я почему-то я ощутил, что нужно сказать правду, — Читал об этом в путевых заметках.

Взгляд девушки снова потемнел, словно я её чем-то расстроил.

— В таком случае, получается так, что я спасла вас от обезвоживания и физической слабости на ближайшие три дня.

— Я бы с удовольствием отблагодарил вас, если бы знал ваше имя, госпожа…

— Долгорукова. Варвара Владимировна Долгорукова, к вашим услугам.

Она склонилась в лёгком реверансе, всё также стоя на расстоянии в пару шагов от меня.

Да уж… Дочка генерала-лейтенанта имперских артиллерийских войск, представительница одного из самых древнейших семейств государства.

Неслабо я на себя внимание обратил…

— Марк Апостолов, дворянин, — я поклонился в ответ, — Полагаю, мне нечем отплатить вам за спасение, кроме как танцем.

Окажете честь?

И снова под маской, на прекрасном лице княжны промелькнуло выражение, на этот раз напоминающее самую настоящую боль.

Да в чём дело⁈ Манеры я, кажется, держу, не настолько отвратительно…

Отказа не последовало, так что я подошёл к девушке и предложил руку.

Ей ладонь оказалась ледяной.

Мы отошли от столов, и оказались среди танцующих как раз, когда объявили полонез.