#2 Печать пожирателя

Как бы там ни было, но Илона и спутницы прочих игроков действительно пришли к самому концу игры.

«Баланс — 167 000 рублей»

— Хотелось бы получить возможность отыграться, господин Ворон, — сквозь зубы произнёс Львов.

— Боюсь, на сегодня я с картами закончил.

— А может, боитесь выяснить, что ваши «меткие выстрелы» не более, чем случайность?

Он явно нарывался на конфликт… В таком месте? Зачем?

— Бросьте, господин Лев, — улыбнулся я, вставая вслед за всеми, — Все мы здесь взрослые люди, нам нет нужды никому ничего доказывать.

— Ну отчего же? — неожиданно заметил Неприметный, — Если есть, чем — почему не доказать?

— Что вы имеете в виду? — не понял Львов.

— Мы тут так много упоминали охоту и стрельбу… Думаю, вам будет любопытно. Не желаете составить мне компанию в саду? Дамы и господа, я приглашаю всех желающих.

Взмахнув полами своего полосатого халата, Неприметный направился к выходу из карточной комнаты.

Мы со Львовым бросили друг на друга неприязненные взгляды, и направились следом, в числе прочих. Приглашение Неприметного услышало довольно много народу — человек тридцать, так что большой толпой мы направились к выходу в сад.

— Ты знаешь, кто этот парень? — шепнул я Илоне, — Такое ощущение, что я один не в курсе.

— Ты правда не знаешь⁈

— Времени у нас всего минуты три, так что если вкратце просветишь, что это за крендель — буду очень признателен!

— Это князь Пётр Салтыков! Последний представитель династии.

— О, кажется, я о нём слышал… Это его в жёлтой прессе называют «Чучело»?

— Тише ты! — округлив глаза, рыжая незаметно ущипнула меня за локоть, — Если кто-то услышит…

— Странное прозвище.

Одевается парень экстравагантно, ничего не скажешь, но «Чучело»…

— Марк, я тебя умоляю! Его так называют, потому что при каждом покушении убитой оказывается кукла-двойник!

— Погоди, ты сказала «при каждом покушении»?

— Ты что, новости совсем не читаешь? За последние семь лет, с тех пор, как погибла семья Салтыкова, его пытались убить двенадцать раз! Может, он поэтому так редко вылезает из своего поместья? Говорят, его охраняют как крепость.

— Обнадёживающе, ничего не скажешь… Значит, он остался сиротой?

— Да.

Кортеж Салтыковых на дороге расстреляли радикалисты. Отец и мать погибли сразу, а мальчик чудом выжил. С тех пор ему не дают покоя.

Теперь я уже почти не сомневался, что Юсупов намекал именно на это «знакомство».

— Кому он так мешает? Чем занимается?

— Владеет, — фыркнул Илона, когда мы уже вышли на террасу, выходящую в парк, — Всем, что накопили поколения его предков. Кажется, в прошлом году «Финансист» оценил Салтыкова как двадцатое состояние Империи.