52 Гц

— Двенадцать присяжных решали мою судьбу, — сказал он сквозь зубы, и собственный голос показался ему неестественно напряженным. — Двенадцать блядских левых людей, которых собрали со всей округи, сидели и думали. В бумажки смотрели. Свидетелей слушали. Те, кому нужно — сделали свое расследование, подшили все в папочку, дали им: нате, смотрите. Все на ваш суд.

Майкл перевел дыхание, почувствовав, что зубы заскрежетали. Дышать было трудно, грудь сдавило, будто на нее наступил слон. Ему казалось, он носил в себе эти слова все десять лет, с того единственного разговора с Колином, только тогда, дурак, он не мог ни в чем возразить опытному адвокату, а сейчас кое-как научился складывать буквы в слова, кое-что мог ответить.

— Несколько месяцев!.. Блядская толпа народа решала, что со мной делать! — с трудом сказал он. Джеймс следил за ним одними глазами, выражение вежливого шока исчезло, он был напряженным, будто и сам ждал от Майкла этих слов. — И знаешь, что они решили?.. Что я невиновен! А твой отец… Твой отец справился с этим за пять минут. Сам. Без суда, без всего. Даже не выслушал никого — ни тебя, ни меня, ни нас вместе.

У меня в суде шанс оправдаться был! — бросил Майкл. — Законный шанс! А он меня даже слушать не стал! Все сам решил! Сказал, я тебе жизнь испорчу! Я еще испортить ничего не успел! Я себе на голову проблем нашел! Себе, не тебе! А он, как предсказатель, в будущее заглянул, увидел — раз я один раз ошибся, значит, все, пизда мне теперь, второй будет, третий, четвертый, потом сопьюсь и на дно тебя утяну. Так?! Ему плевать было на то, чего ты хочешь, — с ненавистью сказал Майкл.  — На тебя, на меня, хотя на меня — ладно, я ему никто. Но ты!.. Твоя жизнь!.. Подтереться ему было твоей жизнью!..

Он замолк, выговорившись. Джеймс молчал, не шевелился, глядя в пол. Только трещал уголками открыток, раз за разом пробегая по ним большим пальцем.

— Я виноват был, — тихо сказал Майкл. — Всегда говорил это — да, виноват. Дурак был. Прости за это. Но почему за мою дурость он наказал тебя? Ну, отослал бы учиться, ладно. Ну, денег бы лишил — пережили бы как-то. Заставил бы меня долг за адвоката выплачивать — я бы порвался, но выплатил.

Но почему он нам видеться запретил? — с отчаянием спросил Майкл. Джеймс шумно вздохнул, отложил наконец открытки в сторону. — Ты не спрашивал его об этом?..

Подойти к Джеймсу, обнять его хотелось так сильно, будто одно объятие все бы решило. Избавило бы их от любых проблем, стерло с лица земли Викторию, Ларри, Винсента, все, что их сейчас разъединяло. Майкл скрестил руки на груди, отгораживаясь, чтобы не так безнадежно тянуло сдаться и подойти. Будет только хуже.