52 Гц

Джеймс держался за отвороты его визитки, будто это он схватил Майкла за грудки и не позволяет ему отстраниться. Попробовал бы он позволить — точно бы получил, Майкл был достаточно заведен, чтобы как минимум хряснуть Джеймса спиной в жалобно зазвеневший стеллаж.

— Майкл!.. — Джеймс все-таки заставил его оторваться. — Сара убьет нас, если мы разобьем хоть одну бутылку. Простит, если выпьем — но не простит, если разобьем.

— Я тебя сейчас сам убью, — внятно пообещал Майкл.

Джеймс издал тихий гортанный смешок, оборвал его, сияя взглядом. Оттолкнул Майкла от себя, утек сквозь стеллажи, спиной собирая с них драгоценную пыль, маня за собой хитрым взглядом и закушенной губой.

Майкл обреченно протиснулся за ним — мимо решетчатых рядов с бутылками, мимо арок, мимо длинных рядов с бочками, на которых были написаны мелом какие-то цифры, даты и буквы.

— Детка, — позвал он, наивно надеясь, что они все-таки удержатся и не сделают никакой глупости. Оглядел пустой длинный проход. Джеймс вынырнул откуда-то сбоку, толкнул Майкла спиной к бочкам, крепко накрыл его пах ладонью.

— Детка?.. — насмешливо переспросил он.

Майкл сдался мгновенно — даже притворяться не стал, что не хочет или что в нем остался какой-нибудь голос разума. Сдавленно промычал согласие, побуждение, требование даже, в целующие его губы. Когда Джеймс, прижимая свою же ладонь к его члену своим же бедром, отстранился, чтобы глянуть в лицо — выдохнул громкий стон. Тот гулко разнесся под сводами винного погреба, Майкл зажал себе рот рукой.

— Вот молодец, — вкрадчиво похвалил Джеймс. — Так и стой.

Он смотрел с незнакомой жадностью, мысли по глазам прочитать было нельзя.

Оценивающе смотрел, бегал глазами по лицу, будто проверял, готов Майкл — или его еще покипятить нужно?

— У тебя в трусах опять смазка в пакетике припрятана? — спросил Майкл.

— А зачем она мне?.. — лживо удивился Джеймс. И нарочито медленно опустился на одно колено, потянулся расстегнуть Майклу брюки. Тому опять пришлось зажать себе рот, потому что молчать иначе было просто нельзя — и то сквозь ладонь все равно что-то прорывалось, когда Джеймс дразнился, как сучка, облизывал и щекотал языком, а не брал по-нормальному.

Да еще и глазел снизу вверх, раскрывая рот, так, что у Майкла подгибались колени. Если он хотел показать, что с момента первого опыта он многому научился — так он, блядь, показал, и так напоказывался, что Майкл не выдержал — схватил за волосы и оттрахал в рот, вот в этот самый, издевательский блядский рот, чтобы наконец уже заткнуть его и самому перестать позорно скулить.

Ноги потом подогнулись, Майкл привалился спиной к бочкам, пытаясь отдышаться. Погладил Джеймса по щеке нервно дрожащими пальцами.