52 Гц

Тот медленно выпустил мягкий член, сморгнул с глаз невольные слезы, промокнул их пальцами. Сам вздохнул наконец поглубже, кашлянул.

— Мы же вроде бы попрощались, — сказал Майкл, застегивая брюки. — Решил с полдороги вернуться?

— Да, забыл кое-что, — хрипловатым горлом сказал Джеймс, поднимаясь к колен и отряхиваясь.

— Плохая примета — возвращаться. В зеркало посмотрись, — посоветовал Майкл.

— Обязательно, — серьезным тоном сказал Джеймс. — У тебя мел на спине.

— А у тебя член во рту, — беззлобно огрызнулся Майкл и повернулся к нему спиной: — Был. Отряхни.

На одной из бочек, действительно, остались смазанные следы, будто кто-то небрежно прошелся по доске меловой тряпкой.

Джеймс с силой похлопал Майкла между лопатками, потом сказал, что этого мало — нужна вода или щетка. Пришлось идти их искать. О том, что только что произошло, они не разговаривали, будто ничего и не было. Джеймс, только что игривый и веселый, вдруг стал серьезным и деятельным. Но благостное спокойствие к нему так и не вернулось — просто, казалось, он спрятал игривость в себя, как в шкатулку, и она тихонечко звенела там маленьким комаром.

Майкл вернулся, когда гости уже собирались рассаживаться по машинам, чтобы ехать в церковь. Они с Джеймсом разошлись после того, как оба привели себя в порядок в туалете, будто ничего и не было, и вернулись на лужайку сквозь разные двери. Майкл добрался до Виктории, отвлек ее от оживленной беседы с какой-то величественной старухой, потянул к парковке.

— Уже отстрелялся?.. — спросила она, смерив Майкла опытным взглядом. — Господи, я тебе поражаюсь — как ты все успеваешь?..

— Встретил старую знакомую, — безмятежно отозвался Майкл.

Жизнь вновь стала ему мила, и ему даже не требовалось постоянно держать в голове мантру «не порть людям праздник!», чтобы держать благодушную улыбку. — Идем, нам пора выдвигаться.

Свадьба была традиционной, со всеми этими реверансами и выкрутасами, так что взволнованный жених с друзьями, которые подпирали его со всех сторон и не давали ему психовать, прибыли в церковь задолго до невесты. Родственники и ближайшие друзья постепенно занимали места на скамьях, увитых цветочными лентами. Майкл стоял сбоку от алтаря, вместе с Томми, который был румян и бледен одновременно.

В том, что Томми счастлив, сомнений не было никаких. Он светился. Даже если он от нервов ненадолго переставал улыбаться — у него улыбались глаза, щеки и даже уши.

— Мы провожаем тебя в последний путь, — заунывным шепотом начал Бран, и Майкл врезал ему по спине:

Эван, самый спокойный из всех четверых, разглядывал убранство церкви и трубы органа. Везде были цветы — на колоннах, на скамьях, в корзиночках на полу, и даже с огромных кованых люстр свешивались гирлянды из белых роз.