52 Гц

Солнце слепило глаза, Майкл щурился из-под козырька бейсболки через темные очки, на ходу прикладывался к бутылке воды. На песочных дорожках парка трепетали тени, ветер шелестел в синем небе, в кронах платанов, дубов и кленов, посвистывал в соснах. Бобби трусил возле Джеймса, иногда забегал вперед, скрывался в колючках — потом возвращался, улыбающийся, довольный, тыкался мордой в руки, напрашиваясь на внимание. Они шли рядом, иногда соприкасались костяшками опущенных рук, иногда, будто случайно, цеплялись друг за друга мизинцами и расцеплялись через мгновение. Маленькая, тайная ласка.

Джеймс опускал глаза, сдерживая улыбку, смотрел в сторону, будто его крайне захватывал пейзаж — деревья, белки, утки, встречные бегуны в ярких головных повязках. Майкл тоже твердил себе, что надо быть осторожным. Никаких объятий на публике, никаких поцелуев при свете дня, даже за руки не возьмешься. А хотелось. Хотелось идти, сплетя пальцы, переговариваться, держать друг друга за пояс. Целоваться на ходу, шутливо — или сесть на скамейку, как любая из встречных парочек, шептать друг другу разные глупости в уши. Смеяться. Но нельзя. Нельзя.

Майкл чувствовал себя слегка пьяным — от солнца, от Джеймса, от нехватки сна. Улыбался, кидая взгляд, проверяя, что Джеймс идет рядом. Тот бросал ответный взгляд — и улыбался, опустив голову. Нельзя, конечно. Но если незаметно — то можно.

— Ты обещал показать мне свой первый фильм, — напомнил Джеймс.

— Боже, нет, — шутливо запротестовал Майкл — Ни за что. Я хочу остаться в твоей памяти хорошим актером.

— А я хочу посмотреть, как ты был плохим.

— Тебя просто тянет ко всему плохому, да? — не удержался Майкл. — Прям мимо пройти не можешь.

— Никак не могу, — согласился Джеймс.

— И как мне после этого водить тебя по хорошим ресторанам?

— У тебя хорошее воображение, ты что-нибудь придумаешь.

Майкл засмеялся. Швырнул вперед мячик, Бобби рванулся за ним по дорожке, вздымая песок. Майкл на мгновение прижал Джеймса к себе за талию, шепнул на ухо:

Тот улыбался, глядя в сторону, будто совершенно ничего не слышал, а если слышал, то это было не о нем. Майкл убрал руки, пошел рядом, ровно. Бобби примчался с мячиком в зубах, полный энтузиазма продолжать игру. Джеймс забрал мяч, запустил вперед — Бобби, счастливый, умчался.

— Я никогда не смотрю свои фильмы, — признался Майкл. — Не могу.

— Ты говорил, — сказал Джеймс.

— Может, я просто дам тебе кассету?

— Нет, — легким тоном отозвался тот, будто дурачась.

— Оцифрую и пришлю по почте?

— Отправлю кассету на твой домашний адрес?

— Нет. Я хочу посмотреть его вместе с тобой. И даже не пытайся сказать мне, что ты его потерял.

— Я его еще и не искал, — буркнул Майкл. Потом смиренно спросил: — Попкорн делать?..

— Нет, — сказал Джеймс. — Хотя… да. Делай.