52 Гц

— Остались только такие капсулы, — пояснил он, ставя чашки на стол. — Надеюсь, ты не возражаешь.

Сигарета прыгала у него вверх-вниз, когда он говорил, не разжимая губ, чтобы не выронить ее.

— Дай помогу, — Майкл протянул руку, вынул сигарету и затянулся. Джеймс посмотрел на него с упреком сквозь челку, забрал сигарету назад.

— Ты не у себя дома, — напомнил он.

Майкл смотрел на него — живого, синеглазого, взрослого. Не умер, не сторчался, не спился. Живой. И цена этому — Винсент. Его нужно благодарить, что Джеймс подходит к кухонному окошку, выдувает в него дым, сбивает пепел в керамический черепок, стоящий на подоконнике.

Что у Джеймса очки на носу и цветные рисунки на руках, как лабиринт. Компас на правой, мандала у локтя, прерывистая линия пронзает круги и треугольники.

— Я не у себя дома, — покорно согласился Майкл. — Просто — ты же знаешь пословицу про ирландскую скромность?..

Джеймс обернулся к нему от кухонного окна, подпер локоть кулаком.

— Нет, — после паузы сказал он, явно поворошив память.

— Когда Господь сотворил Шотландию с каменными холмами, он долго искал, чем бы их прикрыть, потому что всю траву и зелень он уже отдал Ирландии, — охотно начал Майкл.

Джеймс демонстративно закатил глаза, но улыбнулся.

— Господь попросил дуб поселиться на камнях, но тот сказал, что его корни не смогут на них удержаться, — продолжал Майкл. — Тогда Господь попросил жимолость, но она оказалась слишком нежна для Шотландии. Господь попросил розу — роза сказала, что безжалостный шотландский ветер убьет ее.

Джеймс слушал, невольно заинтересованный, в его улыбке проскальзывала сдержанная, но веселая гордость. Он покачал головой, давая понять, что прекрасно видит все попытки подольститься — и что льстить ему бесполезно.

Майкл взял обе чашки кофе, шагнул к нему.

— Тут Господь увидел у себя под ногами колючий вереск и спросил его, не хочет ли он украсить собой холмы. Вереск согласился и тут же отправился в путь до Шотландии. А по дороге ему встретился святой Патрик.

Джеймс весело фыркнул, взял протянутую чашку и посмотрел на Майкла поверх тонкой оправы, пальцем сдвинув очки на середину носа.

— И что же святой Патрик?..

— Узнав, что вереск отправляется в Шотландию, — тоном проповедника продолжал Майкл, встав рядом с ним, — Патрик проникся к нему таким участием и таким сочувствием, что захотел помочь ему во славу Господа.

Но у него при себе не было ничего, кроме скромности — ведь святой Патрик был очень скромным, он был таким скромным, что когда однажды воробей свил гнездо у него в волосах, пока он спал, святой Патрик оставался на месте до тех пор, пока у воробья не вывелись птенцы и не покинули свое гнездо.

Джеймс, прикрыв рот ладонью, беззвучно смеялся, глядя на Майкла.