52 Гц

Все были пьяными, машина сорвалась в обрыв на Малхолланд. Водитель не выжил, меня выбросило на камни. Ремень безопасности был непристегнут. Я помню, что застегивал его — похоже, ошибся. Сломал спину.

— А зрение? — спросил Майкл.

Уизли пожал плечами, расслабленно выдохнув.

— С детства был близоруким, стресс и авария усугубили процесс.

Вариант был правдоподобным — но Уизли же сам сказал, что это только чужая теория. Причем, неверная.

— А второй вариант? — спросил Майкл.

— Он скучный, — пренебрежительно сказал Уизли. — Я с детства занимался плаванием, хотел попасть в олимпийскую сборную.

На тренировке неудачно прыгнул с вышки, попал на бортик бассейна.

— Вышка была высокая? — с сомнением спросил Майкл.

— Да, — подтвердил Уизли. — Это точно. Мне нравится, когда люди пытаются понять, что со мной не так. Правда в том, — задумчиво сказал он, и Майкл услышал в его голове какую-то непоколебимую убежденность, — что со мной все так.

Сквозь темные стекла были видны его раскрытые глаза. Он моргал, глядя куда-то мимо головы Майкла. Майкл слегка заторможенно смотрел на его лицо и волнистый ореол волос.

Все время казалось, он его где-то видел, но никак не мог вспомнить — где.

— А третий вариант? — спросил он.

— Ты мне скажи, — предложил Уизли. — Придумай что-нибудь неожиданное.

Майкл смешливо хмыкнул.

— Инопланетяне ставили на тебе опыты.

Уизли весело улыбнулся.

— Да. Что-нибудь вот такое. Я люблю фантастику, расскажи мне про инопланетян.

На следующем часе арт-терапии Майкл осознанно сел рядом с Уизли. Парень нравился ему все больше, и в этой симпатии не было снисходительной жалости, какая иногда возникает к тем, кто слабее тебя.

Он не мог воспринимать Уизли слабее. Да, тот передвигался на коляске, потому что не мог ходить, но какая разница, кто как перемещает себя в пространстве? Не это определяет личность, ведь так?

Уизли лепил свои вазочки, как всегда. У него был явный талант. Он лепил каждую будто небрежно, но за этой легкостью явно стояли десятки часов практики и сотни уродливых горшочков, из которых со временем начало получаться что-то изящное.

Обычно на этих занятиях Майкл рисовал. В их распоряжении были краски, маркеры, гелевые ручки, пастель — все, что угодно.

Майкл выбрал карандаши. Большую жестяную коробку с карандашами. Это был простой материал, не требующий никакой дополнительной подготовки, для него не нужно было запасаться водой из кулера, салфетками, губками, связкой кисточек. Заточил и рисуй.

Подперев голову кулаком, он рисовал, не стесняясь своего неумения, все, что приходило на ум. Не задумываясь, что получится — отключая рассудок, просто водил рукой по бумаге, меняя цвета, если вдохновение требовало. Потом смотрел, что получалось.