52 Гц

Когда Майкл писал ему о премьере, он чуть голову не сломал, как это так подать, чтобы Джеймс понял, что Майкл хотел бы его увидеть — и что это была бы встреча без намека на что-то большее. Или с намеком, но аккуратным. Ненавязчивым. Он пытался написать ему то так, то эдак — так и не смог, просто написал, что премьера. И поблагодарил за стихи. Джеймс наверняка знал, какое отношение они имели к фильму — не мог не знать. Если они продолжали общаться с Винсентом, тот наверняка рассказал.

Майкл оглядел головы еще раз. Джеймса не было. Но до них добрался другой гость — Уизли. Он едва не проехал на коляске мимо — Майклу пришлось окликнуть его, и он развернулся.

— Спасибо, что приехал, — благодарно сказал Майкл. — Я очень рад, что ты здесь.

Уизли снял темные очки, повертел их за дужку.

— Мне тут стало любопытно, — сказал он. — А благодарность в титрах у меня есть?

— Ты там первый, — твердо сказал Майкл. — Конечно.

Уизли опустил глаза, будто его это удивило и он старался скрыть замешательство.

— Ты представишь нас? — вполголоса спросил Винсент, наклонившись ближе к уху Майкла.

— Это Патрик, мы вместе были в рехабе. Патрик, это Винсент.

— Красивый акцент, — сказал Уизли, когда Винсент пожал ему руку. — Давно такого не слышал. Вы тоже из тех, чье имя указано в титрах?

— Кажется, да, — отозвался Винсент. — Хотя не могу быть уверенным, я не принимал участия в съемках.

— Ты принимал участие, не говори ерунды, — уверенно сказал Майкл. — Просто дистанционно.

Винсент поднял руки, отказываясь от спора.

— Так ты знаменитость, — сказал Уизли. — Посоветуешь что-нибудь не скучное с твоим участием?

— Даже не знаю, — растерялся Майкл.

— Я могу посоветовать, — охотно отозвался Винсент.

 — У него много хороших работ. Можно начать с экранизаций Шекспира — они талантливые.

— Гамлет? — с сарказмом спросил Уизли.

— Орсино, — поправил Винсент. — Хотя Лаэрт мне понравился больше, но начать лучше с «Двенадцатой ночи», там блестящий каст.

Уизли перестал улыбаться.

— Я давно не был в кино, — спокойно сказал он.

— Сейчас уже ничего не идет, — с сожалением сказал Винсент. — Но я очень советую найти хотя бы на дисках.

— А есть что-нибудь про войну? — насмешливо спросил Уизли.

— «Трус», — сказал Майкл. — Война между Севером и Югом.

Уизли кивнул, покрутил солнечные очки за дужку.

Сидя в темном зале, заполненном людьми, Майкл смотрел на экран и опять терял связь с тем, что создал. Ему казалось, он смотрит чужой фильм, не свой, не выученный наизусть за бесконечные дни монтажа. Это была история, которую снял не он, а что-то внутри него. Что-то огромное, требующее выхода, что-то, говорящее через него. Но не он сам.

Он смотрел на экран, скользя взглядом по лицам на экране, отрешившись от мыслей. Включился только на самой последней минуте.