Амалия. Книги 1-5

– Амалия Константиновна, – искренне спросил Евгений, – вы удовлетворены нашими объяснениями, или нам надо добавить что-то еще? Все это недоразумение случилось только из-за того, что кто-то, – он выразительно покосился на Сашу, – захотел придать весу своей ничтожной особе и нагромоздил столько лжи, что вы, наверное, боялись даже глаза сомкнуть по ночам. Оно и немудрено… Одержимые! Отравления! Злодеяния! Покушения! – Теперь он обращался прямо к Саше: – Вы напугали девушку до смерти, пытаясь внушить ей, что кто-то из нас может всерьез желать ее смерти. Но для вас ведь не это главное – вам не терпится прослыть героем.

Да посмотрите на себя – какой из вас герой!

Саша горестно качнулся, но ничего не ответил. Он и сам понимал, что нагородил прескверный огород и утратил доверие Амалии, но не это жгло его душу. Больше всего его мучило, что он не может в ответ дать этому надменному графу пощечину и призвать его к барьеру, как дворянин дворянина. Должно быть, Амалия угадала его мысли, потому что сказала:

– Евгений, еще одно слово, и я…

– Хорошо, – покорно согласился граф. – Молчу. Но в следующий раз, когда вам понадобится помощь…

– Следующего раза не будет! – вмешался Орест.

 – И я сам об этом позабочусь. Сейчас же пошлю человека к фон Борну, пусть он забирает браконьера под стражу…

– Нет! – вырвалось у Амалии. – Прошу вас, не надо делать этого!

Саша поднял голову и с благодарностью посмотрел на нее.

– Я что-то не понимаю, – заметил Евгений. – Вы не хотите, чтобы человек, который стрелял в вас, понес должное наказание?

– Да, но… – бормотала Амалия, – ничего ведь не произошло, верно? И я не пострадала. Я… я не хочу, чтобы кого-то из-за меня сажали в тюрьму.

– Амалия Константиновна, вы ангел, – серьезно промолвил Орест и поцеловал ей руку.

Евгению оставалось только кусать себе губы, что он сам не додумался до такой простой вещи.

– Кажется, Муся опять выиграла у Митеньки, – сказал князь. – Пойдемте к ним, тоже сыграем партию.

Он взял Амалию за один локоть, Евгений – за другой, и вдвоем они увлекли девушку прочь из комнаты. Саша Зимородков дернул щекой, с тоской поглядел на изуродованный столик и, разбитый в пух и прах, повалился на постель лицом в подушки.

– И все-таки я не понимаю нашу Амели, – говорила Муся Орлова через несколько дней после описанных выше событий.

 – То она ходит как в воду опущенная, то веселится до упаду. Никогда не поймешь, – обиженно заключила Муся, – что у нее на уме!

По правде говоря, у Муси был повод дуться на свою подругу. Дело в том, что Емеля Верещагин, чей отпуск закончился, должен был возвращаться в Москву. Устав от двусмысленного кокетства Муси, он решил напоследок приударить за Амалией. Вчера Никита Карелин устроил большой бал, пригласив военный оркестр из Николаевска.