Амалия. Книги 1-5

Гриша был готов увидеть все что угодно, только не такую картину.

Саша мгновение подумал, тяжело махнул рукой и, нагнувшись, подобрал с пола оружие. От него пахло порохом и смертью. Откинув барабан, Зимородков убедился, что из револьвера стреляли три раза. Стиснув челюсти, следователь положил оружие в карман и наклонился к Полонскому. Сначала Саша не мог нащупать пульс, но потом граф шевельнулся и слабо застонал. Он был еще жив.

– Он не умер? – беззвучно спросила Амалия.

Проклиная все в душе, Саша поднялся и кивнул.

– Боже мой, – заволновалась Амалия, – надо позвать доктора, скорее!

Саша обернулся к Гордееву, и тот, сразу же сообразив, что от него требуется, опрометью бросился к выходу из оранжереи.

– Он ранен, – бормотала Амалия, – его надо перевязать, не то он может истечь кровью… Боже мой!

Она хотела встать, но голова мертвого Ореста качнулась на ее коленях, и Амалия замерла на месте.

– Я… я не могу… – прошептала она.

Следователь сбросил с себя шинель, сорвал сюртук и, отодрав от него подкладку, кое-как перевязал Евгения.

– Вот, – сказал он, закончив. – Надеюсь, до суда он доживет.

Амалия вздрогнула. Следователь с гадливостью смотрел на раненого, кусая губы.

– До суда? Какого суда, Саша?

Зимородков удивленно вскинул на нее глаза.

– Но ведь он – одержимый, Амалия Константиновна! Неужели вы не поняли этого?

Амалия медленно покачала головой.

– Нет, – тихо ответила она. – Это вы так ничего и не поняли, Саша. Женя просто хотел меня защитить. Но не смог. – Она протянула руку и закрыла Оресту глаза. И тогда… тогда Зимородков пожалел, что он не умеет плакать.

На Ясенево опустилась тьма.

Никто толком не понимал, что происходит.

Знали, что в оранжерее встретились три человека, после чего один из них оказался убит, другой – тяжело ранен, а третья, едва добравшись до своей комнаты, заперлась и отказалась отвечать на какие бы то ни было вопросы. Знали, что первый и второй не так давно дрались на дуэли, знали, что в тот же день не то из Москвы, не то из Петербурга в Ясенево спешно примчался следователь, пользующийся особым расположением самого князя К. Знали, что дело пахнет крупным скандалом, – ведь убитый был аристократом и принадлежал к одной из самых влиятельных семей империи. И все томились, ожидая чего-то крупного, угрожающего и невероятного.

Едва ли не больше всех томился, страдал и паниковал почтенный Иван Петрович Орлов, так что его дочери пришлось выслушать немало нелицеприятных слов по поводу их гостьи. Он кричал, что Амалия принесла в их дом несчастье, что они скоро разорятся и пойдут по миру, что никто не пожелает с ними знаться, они погибнут окончательно и бесповоротно, а Муся из-за этой истории никогда не найдет себе жениха.