Амалия. Книги 1-5

Вечером сеньора Кристобаль оккупировала желтый салон с роялем. Леон Шенье играл «Il dolce suono» из «Лючии ди Ламмермур» Гаэтано Доницетти, а сеньора Кристобаль пела так, что щемило сердце. Куда девалась немолодая, расплывшаяся, истеричная женщина с взбалмошным характером? Казалось, она исчезла, и от нее остался один голос. Голос, который, раз услышав, невозможно забыть. Амалия, возвращаясь после прогулки перед сном, заглянула в салон и остановилась у дверей, затаив дыхание. Она дала себе слово непременно пойти в оперу, когда приедет в Петербург.

Шорох за спиной заставил ее обернуться.

– Вы могли бы войти туда, – заметил Рудольф.

– Не хочу, – упрямо сказала Амалия. – Боюсь расплакаться. Но как она поет!

Пение кончилось, и Амалия решила, что можно возвращаться. Рудольф шагал сзади. Неожиданно Амалия вскрикнула: нога ее скользнула, и она бы упала, если бы кузен не подхватил ее вовремя.

– Спасибо, кузен, – чопорно промолвила Амалия. – Вы спасли мне жизнь!

– Плачу добром за зло, – отозвался Рудольф весело. – Вы в порядке?

– Да. Но что же это такое…

Она наклонилась, ища тот коварный предмет, из-за которого едва не свернула себе шею.

– Что это с вами? – поинтересовался он.

– Не со мной, – сказала Амалия. – Меня беспокоят эти пятна.

На светлых досках палубы виднелась тонкая, едва различимая цепочка красных пятнышек.

– Похоже на кровь, – с тревогой пробормотала Амалия. – Они такие мелкие. Я бы не заметила их, если бы… м-м… не оступилась на… сувенире, оставшемся от собачки маркизы.

Рудольф в задумчивости почесал нос. Он присел и тоже подверг пятнышки рассмотрению.

– Это может быть и вино, – зевая, изрек он.

– Может быть, – согласилась Амалия. Она поднялась, отряхнула юбку на коленях и потянула дверь ближайшей каюты, записанной не то на месье, не то на мадам Мерсье.

– Куда вы? – прошептал Рудольф ей в спину.

– Здесь открыто, – отозвалась Амалия. И вошла.

Рудольф, недоуменно пожав плечами, проследовал за ней. Шаг за шагом Амалия обследовала помещение, заглянула даже под кровать. Рудольф, вначале с удивлением наблюдавший за ее манипуляциями, стал в конце концов помогать ей.

– Вы можете хотя бы сказать мне, что вы ищете? – спросил он как бы невзначай.

– Сама не знаю, – честно призналась Амалия. – Просто те пятна показались мне слишком темными для вина.

Рудольф отворил большой шкаф – и с коротким возгласом отступил назад. В шкафу, привалившись к стенке, стоял человек.

– Гм, – сказал германский агент, обретая свое обычное хладнокровие, – похоже, трупы на этом корабле сыплются, как из рога изобилия.

– Вы что-то нашли? – в волнении заговорила Амалия, подбегая к нему.