Амалия. Книги 1-5

Рудольф в своей жизни успел порядочно насмотреться на трупы – сначала на медицинском факультете, где он считался подающим надежды студентом, затем – при пожаре берлинского театра, когда добровольцем нанялся вытаскивать обугленные тела из-под развалин, и наконец – во время Франко-прусской войны десять лет тому назад. В армию Рудольф тоже пошел по собственному желанию. Уже оттуда он попал в секретную службу при Министерстве иностранных дел, где хорошо себя зарекомендовал, и ему давали только самые ответственные и важные поручения, вроде поисков картины Леонардо.

– Скажите, пожалуйста, вы узнаете этот нож? – осведомился сыщик, в упор глядя на Рудольфа.

Германский агент вздохнул.

– Гм… Ручка отделана перламутром… Мне кажется, я… – Он уставился на Деламара с крайне озадаченным видом. – Но… Не может быть!

– Расскажите, пожалуйста, где вы видели этот нож в последний раз и почему думаете, что узнали его, – бесцветным голосом попросил сыщик.

Рудольф еще несколько минут протомил Деламара, изображая смущение и озадаченность, и наконец сознался, что похожий нож для разрезания страниц он видел, кажется, у мадам Армантель, которая любит читать.

Впрочем, он совершенно в этом не уверен, и то, что нож почему-то оказался в груди у адвоката, наверняка чистая случайность.

– Мадам Армантель, – устало сказал сыщик, – считает, что «Собор Парижской богоматери» – роман месье Дюма и что Жорж Санд – мужчина.

Рудольф ухмыльнулся.

– Вам повезло, дорогой мой! Я-то не имел случая проверить ее литературные познания. По правде говоря, – прибавил агент, покачнувшись на носках, – меня в ней это совершенно не интересовало.

Деламар сделал вид, что не заметил намека.

– Скажите, – настойчиво спросил сыщик, – а больше вы ни у кого не видели похожего ножа?

Рудольф понял, что дальше ломать комедию бесполезно, и даже более того – так он может лишь обратить подозрения сыщика в уверенность. Поэтому фон Лихтенштейн приставил палец к носу, обошел труп и наконец выдал радостное открытие, что вроде бы такой же нож он видел у своей кузины, мадам Дюпон, но ей совершенно не свойственно избавляться от людей подобным способом.

– Значит, нож все-таки ее, – вздохнул Деламар. – Похоже, мне придется допросить вашу кузину.

 – Он кивнул Марешалю, и тот исчез.

– Может быть, вы мне скажете все-таки, что тут произошло? – не выдержал Рудольф. – Очередное убийство, совершенное помешанным Леонаром? Или тут постарался ваш знаменитый вор, как его… Белоручка?

Деламар немного подумал.

– Нет, – сказал он спокойно. – Это не его стиль. Поверьте, я знаю, что говорю. Он вор, чрезвычайно ловкий и изобретательный, но не убийца. Ни в одном из ограблений с его участием не наблюдалось кровопролития.