Амалия. Книги 1-5

– Неужели мы сбились с курса и плывем к островам людоедов? – осведомился Рудольф, но его шутка не смогла развеселить стоящих на пороге людей. – Хорошо, только я оденусь.

– Он или она? – спросил он у Деламара, когда с переодеванием было покончено и Рудольф, тщательно заперев свою каюту, двинулся вслед за сыщиком и его сопровождающими.

– Простите, месье? – вскинул брови Деламар.

– Кристиан или Ортанс? – повторил свой вопрос, конкретизировав его, германский агент.

– Не он и не она, – коротко ответил сыщик. – Вы сами увидите.

Он отворил дверь, и Рудольф шагнул за ним в незнакомую каюту.

У стола в полутьме сидел человек. Одна его рука перевешивалась через подлокотник кресла. Глаза были открыты, но блеск их не был блеском глаз живого человека. Нижняя челюсть безвольно отвисла.

– Адвокат Боваллон? – пробормотал ошеломленный Рудольф. – Однако!

И тут он заметил нечто, что заставило его похолодеть. В груди адвоката торчал нож для разрезания страниц. Тот самый нож, который он видел не так давно в руках у Амалии.

в которой сыщик Деламар оказывается на высоте

Рудольф отлично понял, зачем его привели сюда: понаблюдать за его реакцией.

На языке самого агента ситуация, подобная той, в которую он угодил, называлась «попасть в переплет». Во-первых, он и Амалия не могли понять, зачем ввязались в расследование, которое их совершенно не касалось. Во-вторых, налицо был труп с орудием убийства, недвусмысленно уличающим его кузину. Разумеется, могло быть и так, что Деламар не имел понятия о том, кому принадлежал нож, а Руди он вытащил из постели, потому что ему позарез понадобился совет независимого лица. Но мысленно Рудольф прикинул, какое количество народу могло видеть нож у Амалии, и сразу же понял, что шансы на то, что его кузину не раскроют, крайне невелики. Тем не менее он решил держаться до последнего и не выдавать ее, пока это будет возможным. Впрочем, помимо ножа, имелось еще одно странное обстоятельство, которое его насторажило. Дверца сейфа за спиной Боваллона была приоткрыта, а ведь именно в сейфе адвокат собирался спрятать драгоценности, принадлежавшие покойной мадам Эрмелин. Тут уже попахивало уголовщиной. Или же все-таки и это убийство было делом рук мстительного Леонара? Но чем ему мог насолить семейный адвокат Эрмелинов?

Надо отдать Рудольфу должное – он проделал все, что от него ожидали.

Сначала он в великом удручении вскричал:

Подойдя на полшага ближе:

– Его зарезали? Кто?

– Позвольте! А сейф-то открыт! Так его что, еще и ограбили?

Деламар не спускал с агента глаз, но Рудольфу на это было решительно наплевать. Вид мертвого адвоката не произвел на него никакого впечатления, но излишнее спокойствие в данной ситуации могло быть расценено как отягчающее обстоятельство.