Амалия. Книги 1-5

– Значит, это была ты… – медленно произнесла Эжени. – Я… Простите, господа, я даже не знаю, что можно сказать.

– Не волнуйся, Луиза, – твердил Гюстав, – я найму тебе лучших адвокатов… Вот увидишь, тебя оправдают!

– Спасибо, Гюстав, – ответила девушка, бледно улыбнувшись.

Деламар выразительно поглядел на Марешаля, и второй помощник капитана, кашлянув, выступил вперед.

– Мадемуазель Сампьер, мне очень жаль, но до прибытия в Нью-Йорк вам придется находиться в своей каюте, не покидая ее… – Луиза механически кивнула. – Что же до вас, месье Армантель, то, так как ваша вина значительно серьезнее, я вынужден буду посадить вас под замок.

Вас будут стеречь, как преступника. Так как все убийства произошли на борту французского корабля, а значит, на французской территории, вас будут судить во Франции по законам нашей страны… Увести его.

– А я? – встрепенулась Эжени. – Что же будет со мной?

– Мадам, – галантно сказал Деламар, – я думаю, что, учитывая ваши обстоятельства, вы легко сможете получить развод и встретить другого, более достойного мужчину, который будет ценить ваш шарм и вашу душу, а не ваши деньги… По крайней мере, такое мне кажется вполне возможным.

И Эжени Армантель, у которой на глазах еще блестели слезы, в первый раз за ночь улыбнулась.

– Это невыносимо! – стонала сеньора Кристобаль. – Я полночи не спала, дожидаясь, когда же нам соизволят объяснить происходящее, а нас снова заставляют ждать! Просто ужас какой-то! Ах, как я страдаю! – И она со стоном рухнула в кресло, которое, в свою очередь, застонало так, словно ощутило приступ ревматизма.

– Но ведь я же вам все рассказал! – оправдывался доктор Ортега. Помимо оперной дивы и доктора, в малом салоне собрались почти все пассажиры первого класса – вернее, почти все из них, кто оставался в живых.

– И вовсе не все! – поставила его на место маркиза. – Мне, к примеру, непонятно, откуда у Ортанс в кармане взялась записка о том, что она умрет шестой, если она сама со своим сообщником организовывала все эти убийства!

Ее муж, услышав последние слова, сделал такое кислое лицо, что сразу же стало понятно, отчего в Англии все время идет дождь.

– А вот мне, – заметил де Бриссак, – неясно, каким образом им удалось отравить несчастную мадам Эрмелин.

– Надеюсь, нам все это разъяснят, – отозвался аккомпаниатор. – А вот и они, кстати! Доброе утро, месье Деламар! Доброе утро, мадам Дюпон! И вам, господин граф!

– Кажется, утро и впрямь доброе, – заметил Рудольф, плюхнувшись на сиденье рядом с маркизом Мерримейдом. – По крайней мере, дело окончательно раскрыто.