Амалия. Книги 1-5

 – Я с тобой!

– И я, – сказал граф.

– Придется мне тоже с вами поехать, не то вы, не ровен час, друг друга перестреляете, – важно заявила Муся. – Эмиль, вы едете?

– Всенепременно! – весело отвечал журналист.

Алеша Ромашкин, верный паж Муси, тоже изъявил желание поучаствовать в охоте.

– А вы, Амалия Константиновна? – спросил князь.

– Она не поедет, – вмешалась Муся. – Она же не любит охоту.

– Очень жаль, – заметил Полонский.

– Хорошо, я поеду, – сказала Амалия. – Только не обещаю, что буду стрелять.

Муся с лукавой улыбкой поглядела на нее и потерла кончик носа.

– Так, кто еще? Вы едете, Митя?

В конце концов согласились ехать все, кроме Гордеева, который отказался наотрез, и Саши Зимородкова. Условившись обо всем, молодые люди сели от нечего делать снова играть в свадьбу, результаты которой Амалия и описала сейчас в послании матери.

Амалия сложила рисунок Ореста, спрятала его в конверт и тщательно заклеила последний, после чего вызвала Дашу и отдала ей письмо.

– Где все? – спросила она.

Даша доложила, что Митрофанов в беседке пишет портрет Муси, а Емеля, следователь и Гриша смотрят.

Князь Орест на заднем дворе упражняется в стрельбе. Прислушавшись, Амалия и в самом деле различила глухие хлопки выстрелов.

– Хорошо, – сказала она Даше. – Можешь идти.

Амалия раскрыла книгу и начала читать, но вскоре ей стало скучно. Сюжет был прозрачным, как стекло, персонажи – картонными марионетками. Уже в первой трети романа появлялось упоминание о потерянном ребенке, который, по счастливой случайности, являлся также и наследником огромного состояния. Что-то подсказывало девушке, что главный герой, воплощение всех мыслимых и немыслимых достоинств, и будет тем самым потерянным ребенком.

По крайней мере, его вопиющая бедность и жестокие испытания, которые автор обрушивал на его голову, не оставляли другой возможности развития интриги. Поэтому Амалия закрыла книгу и решила пойти немного поиграть на рояле, как она часто делала по утрам.

Рояль стоял на первом этаже, в большой гостиной, отделанной потемневшими от времени дубовыми панелями. Окна в сад были широко раскрыты, и снаружи доносилось неумолчное стрекотание кузнечиков. Неудивительно поэтому, что Амалия не обратила никакого внимания на шорох, донесшийся до нее из-под запертой крышки рояля.

Привычным движением повернув ключ, она подняла крышку и увидела поперек белых клавиш пятнистый жгут. Гадюка зашипела и стремительно прыгнула на девушку.

Амалию спасло только то, что она моментально разжала руки и с пронзительным криком отскочила назад. Крышка рояля гулко стукнулась о дерево, и струны жалобно застонали. Змея упала на пол и угрожающе заклекотала, медленно свивая и развивая свои кольца.