Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Пусть скажет, кто заказчик, и в расход.

Ноги развернулись и пошагали прочь.

– Слыхал, мудило? Назовешь заказчика, и все быстро кончится. Иначе сам себя жрать будешь!

Сколько раз он слышал подобные слова в крутых боевиках, но никогда не думал, что когда-то они обратятся к нему самому…

– Да не знаю я никакого кастета! И не стрелял ни в кого! Хоть у Гири спросите!

– У него уже черти на том свете имя спрашивают! – сильная рука опять вцепилась в волосы, грубо подняла голову.

Агафон увидел висящего рядом куском мяса Гирю – тот даже не хрипел уже, отмучился.

– Не знаю я ничего, сукой буду, не знаю!

Агафон продолжал свою последнюю пляску, раскачивая крюк и воя, на что окружавшие его экзекуторы отреагировали градом таких ударов, что хрустнули, ломаясь, ребра. Били битой – наотмашь, совершенно не опасаясь последствий.

– Говори, говнюк, а то паяльную лампу принесу!

– Братан мой заказал, Вовка Контрабас, – с трудом вымолвил Агафон и провалился в вечную тьму.

Кто говорит – не знает.

За последние десять лет Тиходонск преобразился: на месте многолетних трущоб поднялись жилые высотки, бизнесцентры, громады торговых комплексов, кишащие людьми, как муравейники.

Вместо нищей Лысой горы развернулась к Дону шикарными коттеджами преуспевающая «Шамбала». И только в самом центре набережной стоят огороженные уродливым забором развалины из старого, дореволюционного, кирпича. Это остатки складов знаменитого купца, спонсора и мецената Елпидифора Парамонова. Когда-то огромные крепкие хранилища были заполнены мешками с белой рассыпчатой мукой, бочками с ароматным подсолнечным маслом, серебристыми, пахнущими солью связками вяленой тарани, чехони, шемайки и рыбца, тугими полосатыми арбузами, желтыми медовыми дынями и другими дарами щедрой донской земли, которые прямо отсюда загружались на баржи и пароходы, отправляясь в разные концы безграничной России.

Возможно, Парамоновские склады простояли бы в целости и сохранности не один век, поскольку о крепости парамоновского кирпича рассказывают легенды, а сложены они были столь же старательно и основательно, как египетские пирамиды.

Но и в гражданскую, и в Отечественную войны за толстыми стенами укрывали огневые точки те, кто оборонял город на южном направлении: то красные от белых, то белые от красных, то советские от немцев, то немцы от наших. Противоположная сторона, естественно, гвоздила из всех калибров по спрятанным пушкам и пулеметам, что не могло способствовать сохранности старинного сооружения. Если бы так обходились с египетскими пирамидами, то, возможно, от них тоже остались бы одни руины.